Пишу новеллу // Не солнце сожгло мир

[Анна-Мария]

Пишу новеллу.
Предварительное название - "Не солнце сожгло мир"

Фанфик по мотивам игры Fallout,
но думаю, будет интересно даже тем, кто в эту игру не играл и сериала "Fallout" не видел.
Это самодостаточное произведение.

Очень нужна обратная связь от читателей. С благодарностью приму любую критику.



1.
Солнце сожгло всё вокруг уже очень давно. Пустошь была плоской и бесконечной, горизонт терялся в зыбком мареве горячего воздуха. Казалось, разницы между землёй и небом нет – они были одинакового серого цвета.
Ни облачка.

Анна посмотрела на солнце сквозь растопыренную пятерню и подумала, что дело – дрянь. Если она не найдёт укрытие в ближайший час или два, то просто изжарится заживо. Тепловой удар как минимум. А в её случае это означало неизбежную и мучительную смерть.

Карта в пип-бое уверяла, что Анна стоит посреди огромного города. Там были изображены улицы и даже река, рассекающая город надвое. На деле же – вокруг лишь выжженная сухая земля до горизонта. Плохо, очень плохо, думала девушка. Мысли были медленными, сухими и серыми. Фляжка со вчерашнего дня была пустой, но Анна в который раз потрясла ёмкость, надеясь услышать плеск воды.

Сколько она успеет пройти за час? Прежде чем потеряет сознание. Три мили? Ну примерно до горизонта. А горизонт пуст в любом направлении. Мерзкий тихий голос внутри головы напомнил, что у неё всегда есть запасной вариант – в патроннике полный магазин, а пистолет не даст осечки. Проклятый шёпот, он появился вчера и сводит её с ума.

Жажда была просто фоном. Последнюю порцию воды Анна выпила часов двадцать назад. Эх, нужно было оставить хоть глоток про запас. Но нет, это обманчивые мысли. Девушка твёрдо знала, что у людей, погибших от обезвоживания, обычно находили наполовину полные фляги. Вода, которая сохранялась про запас, так и не пригодилась, так никого из них и не спасла.

Без воды Анна могла прожить ещё сутки или двое. Наверно. А без укрытия – час.
— Без паники, — она сказала это вслух, чтобы подбодрить себя звуком человеческого голоса, пусть и своего собственного. Хоть причин для паники было чуточку больше, чем достаточно.
Да, это была её ошибка, только её. Она слишком верила в то, что карты в пип-бое не врут.

Сзади раздался протяжный скрип металла и шум осыпающихся мелких камешков. Анна резко обернулась. Куча мусора, мимо которой она прошла пару минут назад, преобразилась. Теперь в земле была огромная тёмная дыра, окаймлённая металлическим ободом с петлями, к которым крепился распахнутый круглый стальной люк. Рядом стоял человек в длинном сером плаще и противогазе. В руках у него было длинноствольное оружие. Явно автоматическое. Дуло смотрело в землю.

Девушка даже не пыталась выхватить пистолет из поясной кобуры. Она подняла обе руки открытыми ладонями вперёд и сказала неожиданно для себя по-испански:
— Но мэ матэс!

Человек в плаще качнул головой и левой рукой указал на распахнутый люк у своих ног. Анна понимала, что это не приглашение, а приказ, но продолжала стоять на месте. Сколько раз она успеет выстрелить, прежде чем незнакомец срежет её очередью? Не факт, что его оружие вообще заряжено, совсем не факт. Мысли тянулись как расплавленная пластмасса, распадались на отдельные нити, сплетались между собой. Время остановилось.

Чувство сожаления появилось из ниоткуда — девушка вспомнила, как инструктор учил её: «Никогда не выпускай оружие из рук». Но… Пистолет сейчас в кобуре, солнце светит прямо в глаза, да и позиция для стрельбы — хуже не придумаешь. Однако десять лет тренировок – это десять лет тренировок, тело уже сжалось в стальную пружину. А если он не один? Что если неподалёку залёг снайпер и держит её на прицеле? Уж слишком спокоен незнакомец, до сих пор не нацелил своё оружие Анне в грудь. Значит, снайпер есть. Конечно, есть. Проклятье! А ведь всё так хорошо начиналось.

— Но мэ матэс! — повторила девушка, не опуская рук. Сделала шаг в сторону люка. «Какого чёрта я говорю по-испански? Как я вляпалась в такое дерьмо? Почему я такая дура?» Эти мысли вспыхивали на периферии сознания Анны, а мысль, что в подземном укрытии можно скрыться от палящего солнца и, возможно, найти воду — эта мысль стала главной. Ну и уйти с линии огня вероятного снайпера казалось отличной идеей.

Фигура в плаще подняла ствол автомата, голос из-под противогаза прохрипел:
— Шнеле! Шнеле!

[Анна-Мария]

2.

Позже со смехом вспоминали свою первую встречу. Они сидели у очага в ожидании, пока на сковороде шипел кусок кротокрыса, распространяя вокруг божественный запах жареного мяса.

— А ты такой «Шнеле! Шнеле!» Ой, не могу, сейчас описаюсь от смеха, — веселилась Анна, толкая Грега локтем в бок. — Откуда ты это взял? Это немецкий?
— Я без понятия, — весело отвечал ей бродяга, — а ты сама? Чего ты мне кричала «но мэ матэс»? Это разве не немецкий?
— Мексиканский испанский, — девушка едва отдышалась после приступа смеха. — Из одного древнего синематика, там главный герой каждый раз так орал, когда на него наставляли оружие злые люди.
— Но я-то не злой! — возразил Грег. — У меня даже патронов не было.
— А я сразу так и подумала, что твоя пукалка не заряжена. Дурилка ты картонная, я же могла тебя пристрелить.
— Да ладно? Не, не могла. У тебя глаза добрые.
— Я стояла к тебе спиной. Как ты увидел, какие у меня глаза? — подозрительно спросила Анна, но тут же расхохоталась: — Глаза! Ну надо же. А ты ещё и врушка, Грег!

Так они веселились, сидя в полумраке и прохладе подземного города. Карта в пип-бое не обманула, город был. И река рассекала его пополам. Подземная река.

Теперь, когда смерть от жажды и палящего солнца ей не грозила, Анна пришла в состояние полной безмятежности. Подземный город напоминал ей родное Убежище. Бетон стен, пола и потолка успокаивал и дарил чувство безопасности. Не было больше над головой ужасающей пустоты, в которую девушка так боялась упасть. Ей всё время казалось, что стоит лишь оттолкнуться от планеты получше, как тут же улетишь в небо навсегда. Особенно страшно было в первый день после выхода из Убежища.

— Не могу поверить, что сохранилось Убежище, и ты оттуда, — сказал Грег. — Ведь столько лет прошло после Войны, как ты выжила? Как пережила Войну?
— Ты совсем тю-тю? — Анна покрутила пальцем у виска. — Ты думаешь, мне 100 лет, что ли? Я родилась в Убежище через 60 лет после Войны.
— Значит, тебе сейчас 40 лет? — недоверчиво протянул он, разглядывая девушку в упор.
— Щас как дам больно! Мне 20. Война была 80 лет назад.
— Как это «80 лет назад»? — удивился Грег. — Разве не 100?

Анна со вздохом щелкнула тумблером на пип-бое и сунула светящийся экран под нос бродяге:
— 2157 год, видишь? А Война была в 2077. Ровно 80 лет.

Грег завороженно смотрел на экран. Казалось, он даже не мигает.
— Я видел такую штуку один раз, но она была сломана. Не думал, что это настолько красиво, когда работает.
— Пип-бой, — Анна сказала это с такой гордостью, как будто она сама этот пип-бой родила, выкормила и воспитала. Да, она воспринимала этот прибор как часть себя и не представляла, как Грег обходится без столь необходимого устройства.

Тут бродяга спохватился, что мясо уже подгорает, выхватил сковороду из очага и принялся ловко нарезать ровные ломти острым ножом. Анна даже залюбовалась его отточенными до автоматизма движениями. А может быть, она была просто очень голодна. Во всех смыслах.

[Анна-Мария]

3.

Ели молча и жадно. Наконец Анна отодвинула от себя кусок пластика, который заменял тарелку:
— Фух!
— Доедать будешь? — немедленно спросил Грег, глядя на остатки мяса.
— Может, позже, — сыто пробормотала девушка. — Знаешь, почему я тебя не пристрелила? Думала, что где-то залёг снайпер и держит меня на прицеле.
— Ты про Уллиса?

Анна похолодела. Грег сидел слишком далеко, в руке у него был нож, и рядом лежала его штурмовая винтовка. Темнота за его спиной как будто шевелилась. И звук. Анна не спутала бы этот звук ни с каким другим.

— Уллис? Это примерно кто? — девушка спросила это тихо.
— Эй, Уллис! Выходи, хватит прятаться! — заорал Грег.

Из тьмы почти бесшумно появился робот. Модель старенькая, Анне она была знакома. Стандартный робоглаз, охранник, таких было много в Убежище. В верхней части, где располагались линзы оптической системы распознавания, время от времени проскакивали мелкие синие искры электрических разрядов, робот был не вполне исправен. Вместо стандартного тазера в его единственном манипуляторе была зажата снайперская винтовка. Вечер перестал быть томным.

— Познакомьтесь! Анна, это Уллис. Уллис, это Анна, — Грег продолжал веселиться.

Робот держался в тени, а винтовка была нацелена на Анну. Он не промахнулся бы с расстояния в милю, а уж с такой дистанции… Одного выстрела будет достаточно, даже неважно, в какую часть тела попадёт. 

Паника затапливала её тело, начинаясь от копчика и поднимаясь всё выше и выше. О том, чтобы выхватить пистолет, можно даже и не мечтать. Как и о побеге. Куда ты тут убежишь? Выстрел догонит. Пока паника не захватила целиком, нужно придумать неожиданный ход.

— Я могу его починить, — сказала Анна максимально дружелюбно.
— Кого? — не понял Грег.
— Робота вот этого. Я знакома с этим модельным рядом, и у меня есть квалификация. 6 разряд.
— Шестой? Это хорошо или плохо?
— Высший. Лучше не бывает. Только мне нужны кое-какие инструменты.

Грег раздумывал, разглядывая лезвие своего ножа. Пауза затягивалась. Искр в районе оптического блока робоглаза становилось всё больше, некоторые были уже толщиной с палец. Наконец, робота замкнуло наглухо. С мерзким звуком «Вжж-ж-жжжуть» он рухнул на бетон. Запахло горящей пластмассой и расплавленным текстолитом.

— Какие инструменты нужны? — тут же спросил Грег.

[Анна-Мария]

4.

Анна прыгнула вперёд как кошка — с места сразу на шесть футов, не меньше.  Сине-жёлтая фурия с рыжими локонами мгновенно оказалась у догорающего робота и отбросила снайперскую винтовку пинком далеко в сторону. Пистолет в её руке был направлен на Грега. Тот не двинулся с места, лишь следил за Анной взглядом.

— Нож! — приказала девушка. — Брось нож!

Клинок ударился о бетон и укатился в темноту.

— Автомат свою отпихни ногой! Руки держи перед собой!
— Там нет патронов, — устало сказал Грег.
— Я два раза повторять не буду, — прошипела Анна.

Штурмовая винтовка Грега заскользила по бетону прямо к ногам девушки.

— Руки! Держи на виду, — приказала Анна.
— Крепко же тебе башку напекло.
— Тут ещё есть кто? Люди, роботы, мутанты? — девушка прислушивалась и вглядывалась в тьму, пытаясь различить новые опасности.
— Один людь, — Грег ткнул большим пальцем себе в грудь, — один робот, — указал на останки робоглаза, — и один мутант, — бродяга подбородком указал на Анну. — Больше никого.
— Очень смешно, — слегка сбавила тон девушка, — обхохочешься просто.
— И что теперь? — скучным голосом спросил Грег.
— Помолчи минуту, мне нужно подумать. И руки, чтоб я их видела.
— Окей, леди-босс.

Что делать дальше, Анна не знала. Убить Грега? Но она ни разу не убивала людей и была не уверена, что на такое способна. Оставить его в живых и просто вернуться в своё Убежище? Но Грег явно из рейдеров, он соберёт всю свою банду и найдёт Убежище по следам Анны. Против рейдеров им не выстоять, до сих пор их спасало только то, что про них никто не знал. Взять Грега с собой? Безумие. Тащить рейдера прямо в Убежище – это сразу подписать себе приговор. Хороших вариантов просто не было. Можно было, конечно, застрелиться, предварительно прострелив свой пип-бой, но в Убежище ждут её возвращения с добрыми вестями, надеются на неё, Анна не может их подвести.

Грег наблюдал за ней с интересом. Ему, вероятно, был слышен скрип шестерёнок в мозгах девушки, с хрустом перемалывающих всевозможные варианты развития ситуации.

— Может, кофе? — осторожно спросил бродяга.
— Ещё слово, и я стреляю.
— Сколько людей ты устранила, Анна?
— Включая тебя?
— Ну.
— Ноль.
— Я так и думал.
— Никогда не поздно начать.
— Одна чашка пустошного кофе полагается мне перед смертью? Я и на тебя сварю кофе.

Анна ощущала полную нереальность происходящего. Как будто она попала в один из своих любимых мексиканских фильмов, да так и застряла в нём без малейшей надежды увидеть финальные титры. Всё вокруг было неправильно. Грег ещё этот. Явно насмехается над ней. Почему на эту миссию послали именно её? Ну, это как раз Анна знала. Потому что она была самой старшей и самой подготовленной. Её растили как солдата и разведчика с младых ногтей. Боевая подготовка, стрельба из любых видов оружия, робототехника и навыки выживания. Программы обучения безнадежно устарели и не вполне годились для нынешних Пустошей, но других программ в Убежище не было. Если Анна не вернётся в условленный срок, то следующей на разведку выйдет Ева. Той всего 14, и она училась на врача. Выживет ли Ева в Пустошах – большой вопрос.

— Кофейку? — снова напомнил о себе Грег.

А что, если это хитрый ход? Что, если Грег хочет её отравить? Чёрт его знает, чего он там намешает. Почти все выжившие после Войны растения или ядовиты, или радиоактивны. Или то и другое одновременно. Пустошный кофе? Что это? Наверняка, дрянь какая-то. Хорошо, если всё ограничится просто поносом и рвотой. Это можно считать удачей, если просто понос. Анна, конечно, приняла пару таблеток от радиации, прежде чем отведать мяса жареного кротокрыса. Но перекроют ли эти две таблетки дополнительный ущерб от какого-то непонятного пустошного кофе? Не хотелось бы всю аптечку опустошать разом. Мысли Анны метались — от немедленного самоубийства до планирования расхода лекарств на неделю вперёд. Девушку просто разрывало на части от невозможности принять одно-единственное решение.

Пип-бой отвратительно заверещал сигналом аварийного вызова. Анна едва не выронила пистолет от неожиданности. Тревожный сигнал пип-боя невозможно игнорировать даже в глубоком сне. Более мерзкого и раздражающего звука нет в природе. Нарочно так сделано.

Анна щёлкнула тумблером. Из динамика пип-боя раздался грубый громкий голос, искаженный помехами:
— Рейдеры! С вами говорит полковник Смит. Вы окружены! Предлагаю сложить оружие и сдаться! Во избежание кровопролития и неоправданных жертв. В противном случае по вам будет нанесён штурмовой удар! Повторяю. С вами говорит полковник Смит. Вы окружены. Предлагаю сложить оружие и сдаться. Гарантирую вам жизнь. Иначе по вам будет нанесён штурмовой удар. Как поняли меня, прием.

— Братство Стали, — обречённо сказал Грег. И добавил пару ругательств.

В то же мгновение вдалеке раздался жуткий удар — что-то тяжелое упало на крышку входного люка. Через минуту удар повторился.

— Они могут взломать люк? — Анна опять была как стальная пружина.
— Сама-то как подумала? — вопросом на вопрос ответил Грег.
— Ещё выходы есть?
— Есть.
— Чё ждёшь? Веди!
— Уллиса не брошу.
— Ты идиот? Это просто робот. Сломанный робот. Железяка.
— Ты сказала, что можешь его починить.

Удары вдали не прекращались, звук «бум-бум-бум» уже заполнял всё пространство, заставляя вибрировать бетонные стены и пол.

— Как? Как я его починю? Когда? Нужно время, инструменты и запчасти. Как ты себе это представляешь?
— Я их отвлеку. Сколько нужно времени?
— Ме сакасте канас вердес! — выругалась Анна по-испански. — Эрес ун мальдито имбесил!
— Я только слово «имбецил» понял, — пробормотал Грег.
— Мне нужно его осмотреть. А я не могу повернуться к тебе спиной, я тебе не доверяю.
— Так я тоже тебе не доверяю.

«Бум-бум-бум», ходили ходуном стены, с потолка сыпалась мелкая бетонная крошка.

— Чёрт с тобой, Грег. Делай, что хочешь, но задержи их на час. Нет. Задержи их, сколько сможешь. И покажи, в какой стороне другой выход.
— Я возьму снайперскую винтовку? — осторожно спросил бродяга.
— Бери и вали.
— Окей, леди-босс.
— Исчезни уже.
— Выход там. Я прочерчу линию по полу, чтобы ты не заблудилась, Анна.

Но девушка уже не слушала, она склонилась над обломками робота. Грег подобрал снайперку и скрылся в полумраке. Через короткое время он снова материализовался, поставил к ногам Анны стальной ящик с инструментами для ремонтных работ. Девушка зашипела на него, и бродяга немедленно испарился. Было слышно, как он уходит, чертя по пыли на полу линию прикладом винтовки. В перерывах между громовыми ударами «бум-бум-бум» было слышно. Потом грохот от взламываемого люка перекрыл всё.

[Анна-Мария]

5.

— Пинче лус, — бормотала Анна, орудуя отвёрткой в электронных кишках робота уже полчаса без особых успехов, — но се ве ни мадрес…

Склонилась к ящику с инструментами, выудила пассатижи, вернулась к ремонту, продолжая материться по-испански себе под нос:
— А вер, тантито… но эмбона… Чингадо!

Ядерная батарея была в порядке, блок маршевых двигателей — тоже. Но вот вернуть зрение роботу не представлялось возможным, требовалась полная замена двух плат. Система стабилизации тоже погорела к чертовой матери. Анна решила временно перекинуть шину в обход сгоревшего блока. Конечно, бот будет двигаться рывками и иногда падать, но хотя бы сможет перелетать с места на место. Чёрт с ней, с координацией и балансом.

От пип-боя на руке Анны тянулось несколько разноцветных проводов прямо к блоку логики робота, что позволяло в реальном времени оценивать успешность ремонтных работ, а также перезагружать операционную систему бота.

Чего делать с машинным зрением, девушка не смогла придумать. Да и чёрт с ним! Будет слепым. Система анализа звука и сонар работают, этого достаточно. Чего ему там разглядывать, в самом деле. Будет как летучая мышь — эхолокацией дорогу находить.

— Чингадо… агуанта, каброн… но те ме муэрас аорита… Ме йева ла чингада!

Громоподобные удары по входному люку внезапно прекратились. На контрасте тишина стала слишком осязаемой и даже какой-то плотной.

Анна старалась не думать, что там сейчас с Грегом. Кто он ей? Никто. И звать его никак. В конце концов, она сейчас рискует жизнью, починяя его дурацкого робота. Чего он в этот кусок дерьма так вцепился? Тут же половина плат уже паяны-перепаяны, а часть блоков издохли много лет назад, не сегодня. Голосовой модуль вообще отсутствовал. Непонятно, как этот робоглаз вообще до сегодняшнего дня дотянул. Просто хлам. На любой помойке таких с десяток валяется, наверно.

— Только попробуй не включиться, — сказала Анна строго и пнула по корпусу бота.

Робоглаз скрипнул и поднялся над полом, шатаясь как пьяный матрос во время шторма. К счастью для себя, Анна никогда не видела пьяных матросов. Девушка опять выругалась:
— Эсто эста эчо кон лас патас!

Робот повернулся на звук голоса.
— Ага! — торжество в голосе Анны невозможно было скрыть. — Работает, значит, хреновина!

Робоглаз накренился на левый борт и снова рухнул на бетон.
— Ах ты тварь железная! — завопила Анна. — Ты смерти моей хочешь? Пинче чатарра!

Девушке казалось, что она слышит отдалённые выстрелы. Но это, скорее всего, было просто обманом восприятия. Так глубоко под землёй и на таком расстоянии ничего с поверхности расслышать невозможно.

Отвёртка снова была в руках, пришлось криво-косо переподключить к питанию ещё несколько блоков, чуть подняв вольтаж. Долго такое не проживёт, но нужно как-то реанимировать железяку прямо сейчас. Анна с тревогой посмотрела на таймер на экране пип-боя. Она слишком долго возилась, больше часа прошло. Короткая команда перезагрузки операционки побежала по проводам.

Робот зарычал, поскрёб манипулятором по полу, принял более-менее вертикальное положение и включил прожектор на своей башке.
— Прожектор? Ты сдурел? Зачем? Ты же слепой. Не дергайся, будет не больно.

Анна вырвала нужный штекер, и прожектор погас. Девушка замерла на мгновение, решая, ставить ли крышку блока логики на место. Затем всё же прикрыла электронные кишки титановой пластиной и затянула четыре винта.

— Ну, ужас, летящий на крыльях ночи, готов к подвигам? За мной! Ящик с инструментами возьми.

Полутёмные бетонные улицы подземного города были подсвечены лишь редкими тусклыми фонарями аварийного освещения. Рыжеволосая девушка в сине-желтом комбинезоне Убежища старалась не потерять путеводную линию в пыли на полу, а за ней летел робоглаз. Ну как «летел». Это громко сказано. Робот натыкался на каждую стену, бился железной башкой о каждый угол, несколько раз падал, рассыпая все инструменты из ящика. В общем, помогал, как мог.

— Если ты ещё жив, — бормотала Анна, — ты пожалеешь, что родился, когда я до тебя доберусь. У меня 6 разряд, а я копаюсь в металлоломе. Из дерьма конфетки делаю. Никогда тебе этого не прощу, Грег.

Бормотать было необходимо, иначе робоглаз терял направление и врезался в ближайшую стену.
Дорога, по которой они двигались, была с небольшим постоянным подъёмом. Анна догадывалась, что скоро увидит люк наружу. Она уже больше смотрела не под ноги, а вперёд.

— А потом, Грег, я возьму самую большую отвёртку и засуну её тебе в… — тут Анна различила в полумраке огромную круглую зубчатую штуковину, напомнившую гермодверь её Убежища. Даже в глазах чуть-чуть защипало от нахлынувших воспоминаний о родном доме.

— Тормози, железный, — скомандовала девушка боту. — Я поищу пульт от двери. Стой смирно. Ещё раз уронишь ящик, я тебя собственноручно удушу.

Робот закачался на месте как поплавок на волнах. Анна видела такое только в старинных фильмах, это зрелище завораживало. Всё же каждый робот для неё был произведением искусства, даже такой искорёженный. Если ты с рождения жила среди роботов, если машины заботились о тебе и заменили родителей, то поневоле начинаешь их очеловечивать. Анна лучше прочих знала, что это просто машины — смесь кремния, стали, титана, пластика, медных проводов и стекла электронных ламп, а подобие жизни в них поддерживает ядерный распад изотопов. Она разбирала и собирала такие механизмы множество раз. Но всё равно относилась к ним как к немножечко людям. Что не мешало девушке обзывать роботов разными обидными словами, ведь те всё равно не умели обижаться. Не было такой программы в их электронных мозгах.

— Нашла! — крикнула Анна и набрала стандартную команду открытия двери на пульте.

Круглая зубчатая бронированная гермодверь начала медленно откатываться влево, открывая путь в Пустоши. В свете заходящего солнца первое, что увидела девушка по ту сторону двери — неподвижное тело в сером плаще и противогазе, по спине которого расползлось огромное чёрное пятно.

— Грег! — заорала Анна и принялась протискиваться в полуоткрытый дверной проём, не дожидаясь, пока скрытый в скале механизм откатит гермодверь полностью.

• «Пинче лус» — «Долбаный свет»
• «но се ве ни мадрес…» — «Ни черта не видно…»
• «А вер, тантито… но эмбона… Чингадо!» — «Так, сейчас… не подходит… Чёрт!»
• «Чингадо… агуанта, каброн… но те ме муэрас аорита… Ме йева ла чингада!» — «Чёрт… держись, сука… только не сдохни сейчас… Да чтоб меня черти забрали!»
• «Эсто эста эчо кон лас патас!» — «Это сделано через жопу!» (букв. «сделано ногами»)
• «Пинче чатарра!» — «Долбаный хлам!»

[Анна-Мария]

6.

Покойник лежал здесь уже очень давно. Если бы Анна так не торопилась, она бы это заметила, почуяла бы запах смерти. Но она спешила сдёрнуть противогаз с головы мертвеца. Перед ней был не Грег. Не Грег.

Бронедверь подземного города была скрыта в неглубокой пещере, заходящее солнце пробивалось через сплетение сухого кустарника, которым зарос выход из этого грота. Анна поднялась на ноги, оглянулась. В обрезе двери позади маячил робоглаз, вращаясь вокруг своей оси и делая неожиданные наклоны время от времени.
— Сюда иди, — приказала Анна. И зачем-то добавила: — Бегом!

Робот со второй попытки преодолел стальной порог и подплыл к девушке по замысловатой траектории. Конечно, ему был нужен настоящий ремонт с заменой многих блоков и, может быть, даже новая операционная система. Но это потом, думала Анна, если живы будем. Если будем живы.

Оставаться ли в этой пещере в ожидании Грега? Или идти на его поиски? Ждать в неизвестности было невыносимо. Анна подняла пистолет двумя руками, как положено в боевой стойке, и скомандовала:
— За мной, железяка!

Но спохватилась, вернулась к внешнему пульту управления дверью и запечатала город. На труп она старалась не смотреть.

Снаружи был вечер. И тишина. Девушка глянула карту в пип-бое. Странно, но этот выход из подземного города на ней не был обозначен. Робот возился в кустах, никак не мог пробраться сквозь заросли, вероятно его сонар был перегружен множеством сигналов от каждой сухой веточки. Анна вспомнила вечера в родном Убежище, когда она рассказывала младшим страшилки перед сном. Одной из историй как раз была сказка, как одна девочка зашла в темную пещеру, а летучие мыши запутались в её длинных волосах. Конечно, это неправда, летучие мыши так не делают. Но сейчас, глядя на робота, сражающегося с кустами, девушка уже не была так уверена.

— Пара ке тэ каргэ ла чингада! — выругалась Анна и двинулась на выручку к робоглазу.

От её ног в сторону грота тянулась длинная изящная тень.
Пистолет отправился в кобуру, девушка принялась выпутывать машину из цепких когтей мёртвой растительности:
— Не вертись! Стоп! Замри! Да что за наказание…

Анна начала всерьёз обдумывать идею — бросить этого робота здесь и собрать нового из запчастей с первой встречной свалки мусора, ведь Грег всё равно не заметит разницы. Серийные роботы все поголовно близнецы. Ребячество какое-то, быть настолько привязанным к роботу. Анна переросла это чувство лет в 7 примерно, когда на личном опыте убедилась, что это просто машины.

— Что за имя идиотское «Уллис»? Что это вообще значит? — девушка набрала запрос в своём пип-бое. — А, ага. Легенды древней Греции, значит. Одиссей? Хм… Как всё запутано.

Анна отступила несколько шагов назад, чтобы окинуть картину целиком и сообразить, как спасти машину из капкана. Опустила взгляд на землю. Теперь тень у её ног была не одинока. Рядом с тенью Анны громоздилась ещё одна – угловатая и уродливая. Огромная тень.
— Оружие на землю, — стальной голос из-за спины заставил подпрыгнуть на месте.

Девушка двумя пальцами вытащила свой Кольт и уронила его вниз.
— Повернись!

Анна выполнила приказ. Перед ней возвышалась металлическая громадина. Девушка видела силовую броню только в энциклопедии и в записях древних выпусков новостей. Она оказалась страшнее, чем на картинках. Умом Анна понимала, что внутри скрыт живой человек, но тело реагировало так, будто она увидела страшного монстра из стали. Надпочечники выплеснули в кровь адскую смесь гормонов, артериальное давление подпрыгнуло, сердце билось бешено, дыхание участилось, мышцы напряглись — тело кричало «Беги!»

— Ты из 26-го? — удивилось железное чудище, разглядев две желтые цифры на синем комбезе. Номер был вышит слева на уровне сердца. Или сердце ниже и к центру? Анна попыталась вспомнить картинку из анатомического атласа Евы.
— Ты меня понимаешь? — снова задал вопрос боец в силовой броне.
— Угу, — кивнула девушка.
— Если твой робот ещё раз шевельнётся, ему конец.
— Он сломан, не стреляйте!  У него система стабилизации отключена.
— Как здесь оказалась? Ты одна?
— Был ещё один… — тут Анна замялась. Как назвать Грега? Он ей не друг, не товарищ, не попутчик и даже не знакомый. А кто? Как всё сложно. — Один человек. Имя: Грег. Не встречали? Мы с ним разминулись пару часов назад.

Стальной человек сказал вслух, но при этом он обращался не к Анне. Видимо, рация была встроена прямо в шлем:
— Максимус, ко мне. И трофей захвати.

Вскоре слева послышались грузные шаги и звон металла. Как к ней первый гигант подкрался со спины бесшумно, если они так громко топают? Загадка.

Вторая фигура в силовой броне остановилась рядом с первой, одной рукой пришелец не напрягаясь держал связанного по рукам и ногам Грега.
— Твой? — грозно спросил первый.

Ну вот как отвечать? Грег ей никто. Она его даже не знает толком. А скажешь «не мой», так его тут же расстреляют, уж больно грозный вид у этих вояк. Врать нельзя, её сразу раскусят.

Второй воин наклонился и положил связанного к ногам Анны. Лицо пленника было перепачкано, а рот был заткнут какой-то грязной тряпкой. Грег смотрел на Анну как на спасительницу. Или что-то вроде того. Ел глазами, выражая восторг всем видом.

— Он, — выдохнула Анна.
— Интересно, интересно… — протянул стальной гигант. — Девочка из Убежища в одной команде с рейдером. Я уж думал, меня ничем не удивить.
— Чё сразу «рейдер»? — обиделась Анна. Даже не за Грега, а за себя.
— А по-твоему, он кто? — развеселился воин в силовой броне. — Вы там, в своих Убежищах, поголовно непуганые идиоты. Оттого и дохните быстро. Давно ты вылезла?
— Четвёртые сутки.
— Это ты ещё долго прожила. Крепкая.
— В расход обоих? — совершенно без эмоций спросил второй, который Максимус.

[Анна-Мария]

7.

— Полковник Смит! — крикнула Анна. — Постойте!

При этих словах произошло странное: оба воина прижались спиной к спине и выставили свои энергетические ружья перед собой, распределив сектора обстрела.

Связанный Грег у ног Анны хрюкнул.

— Где? Не вижу! — заорал главный.
— Я думала, это вы полковник Смит, — Анна была удивлена такой реакцией.
— Дура! — выдохнул второй.

Девушка прикидывала, сможет ли она быстро заскочить в пещеру, открыть дверь города и забаррикадироваться внутри. По всему выходило, что нет. Грег, опять же. Невозможно теперь бросать его здесь. Его тогда точно убьют. Ценность любой человеческой жизни для Анны, как и для каждой девы из Убежища, была высока.

— Паладин Ли Джонсон, — отчеканил старший в силовой броне, — обращайся ко мне «сэр». А это рыцарь Максимус. Мы из Братства Стали. Ясно?
— Ясно, сэр, — откликнулась девушка. — Моё имя — Анна. Сэр.
— Откуда знаешь полковника Смита?
— Не знаю я его. Ни разу не видела. Слышала по радио. Он хотел брать нас штурмом.
— Давно?
— Часа два назад. Или три.
— Где?
— Могу показать на карте. Но не уверена, что он сейчас там, сэр. Грег должен был его отвлечь и увести в другое место. Сэр.
— Грег тебе кто?
— Никто. Сегодня познакомились. Случайно.
— Странно, что ты ещё жива. После такого знакомства. Почему сама его не пристрелила?
— Хотела. Но не смогла, — голос Анны чуть дрогнул. — Не стреляла в людей ни разу.
— Ты точно из Убежища? А, нет. Отставить. Вопрос снят. Достань кляп из этого бедолаги.

Анна склонилась над Грегом, вытащила грязную тряпку из его рта. Бродяга немедленно выругался и сплюнул на землю.

— Говори, — грозно прорычал паладин. — Не вздумай врать.
— Я увёл их на восток, к каньону. Четверо. Плюс два штурмовых протектрона.
— Тяжёлое оружие?
— Некогда мне было разглядывать.
— А если подумать?
— Солнце светило мне в глаза, до них было с милю, и они палили по мне. Еле ушёл.
— Ну предположим.

Два стальных гиганта повернулись друг к другу и, видимо, разговаривали по внутренней связи. Анна и Грег ничего не слышали. Потом Максимус махнул рукой с досадой и отвернулся.

— Обидишь девочку, — сказал Ли Джонсон Грегу, — и смерть твоя будет очень долгой и неприятной. Обещаю. Живёшь, пока жива она.

Затем паладин поднял взгляд на Анну:
— Мы уходим. Чего с этим делать, решай сама. Развяжи или пристрели. Я бы пристрелил.
— Сэр, я ищу какой-нибудь обитаемый город, сэр. Можете указать ближайший на карте? — Анна протянула ему руку с включенным пип-боем.

— Не дойдёшь, далеко. Нет воды по дороге. Без шансов.

Огорчение девушки было настолько выразительно, что паладин смягчился:
— Вот тут, — ткнул он стальным пальцем в карту, — наш бункер. Там можно набрать воды, получить пищу и ночлег. Только вот с этим — Ли Джонсон указал на Грега, — тебя не пустят. Пристрелят на подходе. И с роботом тоже.

— Я их не брошу, — тихо сказала Анна и посмотрела себе под ноги.
— Похоже, Убежища построили только для того, чтобы идиоты выжили. Ну что с тобой делать?
— Покажите город, сэр. Я найду дорогу.
— Знаешь, Анна, сколько я видел таких, как ты? В синих костюмах с цифрами. Сотню. И все они были мертвы. Ни один из нас ни разу не встречал живого выходца из Убежища, ты первая. Но похоже, будешь живой недолго.
— Сэр, покажите мне город на карте. Я справлюсь, — Анна говорила тихо, но твёрдо.
— Самоубийца, — сказал рыцарь Максимус ни к кому особо не обращаясь.

Паладин Ли Джонсон пробормотал неразборчивое ругательство и прокрутил карту к северу:
— Вот тут городок. Реднеки. Фермеры. Брамины, маис. Чистая вода. К чужакам осторожны, но первыми стрелять не станут. Не знаю, кто у них сейчас главный, на месте разберёшься.
— Благодарю, сэр, — спохватилась Анна.

— Если у тебя хоть капелька мозгов осталась, — паладин опустил стальную пятерню на плечо девушки и приблизил свой шлем к её лицу, — ты пойдёшь в наш бункер. Одна! Там найдёшь писаря Грейс. Такая же рыжая, как ты. Это моя дочь, Грейс Ли Джонсон. Ответишь на все её вопросы. За это получишь место для ночлега, еду и воду. Захочешь идти дальше — уйдёшь. Бункер как раз на пути к городку реднеков. Так у тебя будет шанс. Поняла?
— Так точно, сэр! — звонко выкрикнула Анна. Она видела пару старых фильмов про армию, в них солдаты отвечали именно так.
— Идиотка, — сказал в пространство Максимус.

[Анна-Мария]

8.

Когда бойцы Братства Стали умчались на восток с удивительной при их габаритах прытью и скрылись из глаз, Грег подал голос. Заорал, будто его режут:
— Развяжи меня!

Анна склонилась к его запястьям, они были перехвачены пластиковыми стяжками, такие голыми руками не снять. Нужен нож или иной подходящий инструмент.

— Быстрее! Обоссусь щас! — торопил бродяга, — отлить мне надо!

У Анны был складной нож, вернее, мультитул, но она пользовалась им для починки робота и бросила по окончании ремонта в ящик с инструментами.
— Железяка! — позвала девушка.

Робот, до этого вращавшийся по часовой стрелке среди сухих ветвей у входа в пещеру, дёрнулся и подался прочь от Анны. Наверно, модуль логики тоже сбоил.

— Терпи, — приказала девушка Грегу и побежала к роботу, который цепко держал ящик с инструментами. По пути

Анна подобрала с земли свой пистолет и сунула в кобуру. Солнце коснулось горизонта, тени стали длиннющими.
Робот теперь вращался в другую сторону, медленно и величаво. Как будто в этом был какой-то смысл.

— Ящик поставь, — скомандовала девушка, продравшись сквозь кусты. Затем порылась среди инструментов и достала подходящий. Робоглаз накренился набок, да так и застыл. Похоже, ящик с инструментами был для него вроде балансира. Оставив машину в этом неестественном положении, Анна бегом вернулась к связанному Грегу. Тот извивался в пыли и кряхтел.

— Не шевелись, сейчас разрежу, — девушка одним движением рассекла пластмассу. — Погоди, ноги развяжу.
— Некогда. Ноги. Потом, — бродяга поднялся на колени и принялся непослушными руками расстёгивать свои штаны.

Анна отвернулась. Сзади зажурчало. Девушка с преувеличенным интересом принялась разглядывать окрестности.
Дневная изнуряющая жара сменилась лёгкой прохладой, на противоположном от солнца краю неба проступили первые яркие звёзды. Лучшее время суток, думала Анна. Только в этот краткий миг, на закате, мир приходит в равновесие и не кажется таким жутким и опасным. Но на небо девушка старалась не смотреть, бесконечная пустота над головой пугала — к этому бездонному пространству невозможно было привыкнуть.

— Дай нож, я сам, — подал голос Грег.

Девушка, не поворачиваясь, протянула назад инструмент. Да, она была смущена и не собиралась этого показывать. Чувствовала, как горят щёки, и не хотела, чтобы Грег это видел. Анна знала, что в такие моменты у неё становятся пунцовыми не только скулы и щёки, но и уши.

Чтобы как-то сгладить неловкий момент, Анна спросила в пространство:
— Как он догадался, что я из Убежища? По комбинезону, да?
— Хех, — усмехнулся Грег, — такой комбез можно с трупа снять, это ничего не доказывает. По коже и волосам видно, что ты чужая в Пустошах. Нет загара и волосы слишком чистые.
— Если бы, — вздохнула девушка, — я уже давно голову не мыла. Три дня.
— Давно — это год. Никто здесь не моет голову каждый день. Чистая вода редка. Тратить её на мытьё головы и остального организма глупо.
— Хочешь сказать, люди здесь моются раз в год?
— Как повезёт. Иногда реже.
— Погоди. Здесь, под землёй, река.
— Так тут не живёт никто. А там, где люди живут — питьевая вода дороже патронов.

Грег встал рядом с Анной, растирая затёкшие запястья. Позвал:
— Уллис!

Робот, мерцающий среди кустарника отражённым красным светом в последних лучах солнца, не шевельнулся.
— Уллис! — громче, настойчивее и с раздражением в голосе.
— А он тебя не слушает, — сказала Анна. — Он теперь только мои команды принимает.
— Что? Зачем? — повернулся к ней бродяга.
— Я должна быть уверена, что в момент опасности бот будет на моей стороне.
— Это не вещь. Не оружие. Это мой напарник. — Грег перевел взгляд на Уллиса. — Друг.
Анна растерялась. Последнее слово сказано было тихо, почти шёпотом.
— Это просто робот, — не вполне уверенно парировала девушка.
— Для тебя робот. Для меня — нет. Верни.
— Я не уверена… — начала Анна, но бродяга перебил:
— Просто верни.

[Анна-Мария]

9.

Солнце исчезло, напоследок одарив ярко-зелёным лучом света. Тьма навалилась сразу и повсюду. Двое вернулись в пещеру, подхватили робота с двух сторон и поволокли ко входу в подземный город. Анна набрала код на пульте, дверь откатилась.

Уже внутри, в безопасности и тишине, девушка принялась за бота. Сняла защитные крышки, подключила свой пип-бой к машине. Через минуту Грег уже держал в руке прожектор, выдранный Анной из многострадального робоглаза. Провода к осветительному прибору тянулись как пуповина к новорожденному младенцу.

— Ты куда светишь? — ворчала Анна. — Сюда свети. Не видно ни черта.

Бродяга молча направил свет в нужную точку.

— Почему ты наврал паладину? — внезапно спросила девушка.
— Обо что?
— Что не видел, есть ли у штурмового отряда тяжелое оружие.
— Не видел.
— Мне-то не ври. У тебя была винтовка с оптическим прицелом. Зачем понадобилось врать?
— Отстань.
— Не отстану. Мы с тобой одна команда, между нами не должно быть тайн.
— С какого перепугу мы одна команда? — сильно удивился Грег.
— Свет! — повысила голос Анна. — Ты теперь должен меня беречь и охранять, а иначе Ли Джонсон тебя на кусочки разорвёт.
— Пусть сначала поймает. Второй раз я не попадусь.

Анна повернулась к Грегу и спросила:
— Ты бессмертный, что ли?
— Анна, ну нельзя быть такой наивной. Мало ли, кто что говорит. В пустошах слова не стоят ничего. Если он хотел меня убить, то устранил бы прямо там. Думаешь, у них есть совесть, сострадание и гуманизм? Три раза «ха!» Они слов таких не знают. У них только устав, долг и приказ. Одна извилина в голове.
— Думала, ты пойдешь со мной к бункеру Братства.
— Я, по-твоему, идиот? Меня там пристрелят без разговоров. И тебя — тоже.
— Но мне нужно добраться до города реднеков. А это путь через бункер Братства.
— Тебе нужно, ты и иди. Или моё благословение требуется? Благословляю. Аминь.
— Ты и вправду рейдер? — снова без перехода спросила Анна, копаясь в проводах и схемах.

Грег замялся, световой конус от прожектора уплыл в сторону.
— Свет!
— Ну… я был рейдером. Потом ушёл из банды. Сейчас сам по себе. Странствую с Уллисом на пару. Хочу уйти на восток, надо только патронов добыть и припасов в дорогу.
— Далеко ты со слепым ботом не уйдешь.
— Он ещё и слепой? Ты чё натворила?
— Не ори на меня. Я починила, что смогла. Нужны новые блоки.

Грег огорченно цокнул языком и затих.

— В бункере Братства наверняка есть запасные блоки для робоглаза, — Анна сказала это без нажима, как будто размышляя вслух.
— Ну.
— Ты меня поближе к бункеру доведи, а дальше — я сама. Добуду блоки для бота и всё поменяю прямо там, на месте. Дождётесь меня в укромном месте.
— Ага, щас, — ответил Грег язвительно.
— Что не так? — спросила Анна, закрывая крышку на боку робота. — Честная сделка.
— Я жить привык. Поэтому держусь от Братства на максимальном расстоянии. И тебе советую.
— Тебе нужен зрячий Уллис?
— И?
— План простой: идём все вместе к бункеру Братства. Там вы ждёте меня на безопасном расстоянии. И каждый получит своё. Ты – исправного напарника, а я…
— Пулю в лоб ты получишь.
— Да почему? Он же сказал, найти там его дочь Грейс, она поможет с припасами.
— Это ловушка. Нет никакой Грейс. Нутром чую, — твёрдо сказал Грег.

Анна пощелкала тумблерами пип-боя, перезапуская операционную систему робота. Тот встрепенулся и слепо повёл железной башкой, пытаясь обнаружить голос Грега.

— Готово, — сказала девушка. — Он твой.
— Уллис! — осторожно позвал бродяга. Робоглаз определил направление и развернулся к Грегу, тот сделал шаг навстречу.
— Эй, только без поцелуев, — шутливо сказала Анна.

Бродяга на её глупую шутку не обратил внимания.

— Прожектор, — спохватился Грег, — прожектор забыла на место поставить.
— А, ага. Сейчас. Подержи его, чтоб он не кружился.

Наконец комплектность робота была восстановлена. Анна решила, что вернётся к серьёзному разговору с Грегом утром, а пока надо помыть голову. И помыться, пока есть изобилие воды. А на ужин можно разделить с напарником свой последний сухпай из Убежища.

— Ну бывай, Анна! — сказал Грег и потопал к выходу. Уллис поплыл за ним на невидимом поводке.
— Ты куда? — растерялась девушка.
— Не куда, а откуда. Отсюда надо бежать. И как можно скорее. В радиусе 100 миль уже все в курсе, что мы здесь. Волну Братства слушают все, у кого есть радио, а те настолько в себе уверены, что не шифруют свои разговоры. Советую уходить. Прямо сейчас.
— Я думала… — начала Анна.
— Дело твоё, — не оборачиваясь отрубил нить разговора Грег, склонившись к пульту гермодвери.

Когда бродяга уже был за порогом, девушка крикнула ему в спину:
— Кто такой полковник Смит?

Грег ничего не ответил, растворился в темноте.
Анна осталась одна.

[Анна-Мария]

10.

Никогда в жизни Анна не проводила столько времени в одиночестве, как за последние четверо суток. Точнее — она вообще никогда не была одна. С рождения её окружали роботы-няньки, позже — сервисные боты. Когда ей исполнилось шесть, на свет появилась её первая сестра — Ева. Неизвестно, были ли они сёстрами в биологическом смысле, ведь ни одна из них ничего не знала о своих родителях. Но так уж повелось, что все в Убежище 26 считали себя сёстрами. Анна придумала это, а позже никому в голову не пришло оспаривать. Сейчас сёстры ждут возвращения Анны с доброй вестью, а она стоит у распахнутой двери необитаемого подземного города и не понимает, что делать.

Грег, уходя, не запер за собой гермодверь. Остатки дневного тепла вместе с лёгким ночным ветерком долетали до девушки. Она трижды ночевала в Пустоши, и ей это не понравилось. Снова в ночь, полную опасностей, идти не хотелось. Может, всё не так плохо? Возможно, Грег просто запугивал, а на самом деле она сможет переночевать здесь — за закрытой бронированной дверью, среди уютных бетонных стен.

Анна прошла полный курс подготовки по выживанию в дикой природе. Огонь без спичек. Следы зверей. Петли-силки из лески. Умела находить воду. Кипятить, чтобы убить микробы и вирусы. Могла соорудить из подручных средств примитивный дистиллятор для очистки радиоактивной воды. Навыков у неё хватало. Контроль паники — один из них.

Методика «С.Т.О.П.» — сесть, подумать, сориентироваться, планировать. Всего четыре шага, но это позволяло взять страх под контроль.

Анна уселась там, где стояла — прямо напротив распахнутой двери.
— Тебе нужно подумать, — шёпотом сказала себе.

За предыдущие четверо суток ей не встретились крупные хищники. Пара радтараканов и стайка крыс, которых она просто обошла, заметив издали. И один жареный кротокрыс, которым угощал Грег. Нет, не считается. Это еда.

Немедленно захотелось есть. Анна легко подавила чувство голода — навык тоже был отработан в ходе обучения. Мысли вернулись к хищникам. Нет никаких гарантий, что она не наткнётся на жутких тварей в ночной тьме. До сих пор ей просто везло, но удача может покинуть в любую секунду. А кроме мутировавших монстров есть кое-что пострашнее — люди. Удивительно, что она до сих пор жива, хотя встретила уже троих, столкнулась нос к носу.

Снаружи пришёл звук. Тихий, на пороге слышимости, но совершенно невозможный. Кто-то отбивал азбукой Морзе металлом по металлу: «ти-тааа, тааа-ти, тааа-ти, ти-тааа». Короткий, длинный. Длинный, короткий. Длинный, короткий. Короткий, длинный. Четыре буквы. Снова и снова. Звук приближался.

Анна выхватила пистолет и встала за стену у двери, взяв на прицел дверной проём. Сняла оружие с предохранителя. Патрон в стволе. Металлический стук стал громче, был совсем рядом.
Четыре буквы.
Её имя.
«АННА».

[Анна-Мария]

11.

— Не стреляй! — донёсся из темноты голос Грега.
Затем в освещённое пространство у двери вплыл Уллис. Робот постукивал манипулятором по корпусу, отбивая морзянку. «АННА». Раз за разом.
Девушка опустила оружие.
— Ну заходи, Грег.

Бродяга сначала протянул в круг света пустые руки, демонстрируя безоружность, только затем вошёл.

— Не ждала, — честно сказала Анна.
— Уллис отказывается идти без тебя, — Грег кивнул на своего механического напарника. — Слышишь, чего отбивает?
— Это азбука Морзе.
— Ну я в курсе.
— «Анна». По кругу.
— Обо что и разговор. Чего ты ему опять накрутила?
— Всё сбросила к начальным настройкам, указала тебя админом. Всё.

Грег опустил руки, но остался стоять у порога.
— Ты же не хочешь сказать… — начал он, в упор глядя на девушку.
— Нет. Конечно, нет. Этого невозможно. Боты этой модели не обладают сознанием и свободой воли. Им вшили в память пять протоколов и систему распознавания речевых команд. Больше ничего. Там вычислительной мощности не хватит для сознания.
— Тогда как?
— Не знаю, — тихо ответила Анна.

Тем временем Уллис начал отбивать новый ритм. Теперь это были два слова:
«АННА» и «ИДИ».

— Можешь починить? — Грег перевёл взгляд на робота.
— Что смогла, сделала. Нужна замена блоков. Я не уверена, что он отбивает морзянку из-за поломок. Никогда такого не видела.
— Предположим на секунду, что я отведу тебя к бункеру Братства Стали… — начал бродяга.

Уллис сменил пластинку, теперь он выстукивал «СЕЙЧАС».
— Да понял я уже, понял, — ответил напарнику Грег. — Надо уходить, Анна!
— Я успею голову помыть?
— Нет.
— Но манчес, гвей! — вырвалось у Анны по-испански.
— Ходу! Ходу! — приказал Грег. — Уллис что-то чует. Бегом!

Робот тем временем отстучал:
«АННА», «ИДИ», «СЕЙЧАС».

Девушка обвела глазами бетонные стены и задержалась на ящике с инструментами:
— Инструменты возьмите!
— Выбери самое необходимое. Весь ящик не потащим. Быстрее! — торопил бродяга.

Анна присела у ящика, вытащила пару отвёрток, пассатижи, пинцет и пару ключей. Абсолютный минимум. Металл холодил пальцы. Девушка сунула инструменты в подсумок, где раньше хранились сухие пайки. Один паёк остался, но это неприкосновенный запас. Хорошо, что она наполнила фляжку сразу, как только впервые подошла к подземной реке.

Грег и Уллис были уже снаружи. Робот перестал стучать. Анна выскочила за порог города, метнулась к пульту, чтобы запечатать выход.
— Брось! — прохрипел Грег из темноты. — Некогда! Уходим!

Анна не стала спорить, продралась сквозь сухие заросли у входа в грот и побежала догонять свой небольшой отряд. Свет звёзд ничего не освещал, но глаза девушки уже адаптировались к темноте, и она различала два силуэта впереди. Один постоянно заваливался набок, рискуя упасть.

Когда девушка поравнялась с Грегом, тот тихо спросил:
— У тебя сколько патронов?
— Двенадцать.
— Запасной магазин?
— Нет.
— Если вдруг… — пробормотал бродяга. — Один патрон… для меня. Окей?

[Egon Spengler]

Анна-Мария, я вас горячо приветствую!
Ждал этого момента, даже хотел уже на днях вам написать просьбу опубликовать новеллу на данном ресурсе, рад, что вы сами пришли к этому. Спасибо!
В выходные почитаю, а пока примите в знак благодарности по плюсу в карму за каждую главу.

Единственное, кроме меня и моей жены (Юлия В Беседке), наверное, никто не прочитает, но пусть лучше так, целых два представителя администрации почтут вас своим вниманием. Как говорится, главное не количество, а качество.

... ибо в остальных пассивных пользователях я разочаровался, бог с ними...

[Анна-Мария]

Жду с большим нетерпением отзывов и острой критики.

Мне необходима обратная связь от читателей, я ведь ненастоящая писательница.
Путь от пролога к эпилогу нащупываю во тьме сомнений.

Это не окончательный вариант текста. Черновик.
Правлю его почти каждый день.


А разочарования в людях -- это этап взросления, мне кажется. Люди просто люди. Такие, какие они есть.
Как сказал бы один арамейский проповедник: "Не очаровывайся -- и не разочарован будешь".

[Egon Spengler]

Анна-Мария, прочитал пока только первые 4 главы.
Очень интересное повествование, меня аж захватило. Между делами буду дальше читать, здорово пишите!

4.

{...}

— Автомат свою отпихни ногой! Руки держи перед собой!

Заметил ошибку.

[Анна-Мария]

Благодарю. Действительно, опечатка вкралась. Исправила.

Мне также важна человеческая реакция: всё ли логично? Нигде глаз не спотыкается на пару с мозгом?
Мотивация персонажей не проседает?
Выглядят ли персонажи живыми людьми?

Мне до настоящих мастеров слова - как пешком до Луны, это я сама понимаю.
Но я готова поработать над ошибками. Не стану пальцы загибать, типа "я - автор, я так вижу"