15.
Через час Анна исчерпала весь свой репертуар героических песен и охрипла. Карта подсказывала, что бункер Братства совсем рядом. Девушка тихо затянула «La Adelita»:
En lo alto de la abrupta serranía
Acampado se encontraba un regimiento
Она уже не чувствовала ног, но продолжала ковылять к точке на карте. Пот высыхал на ресницах, оставляя мелкие комочки соли, в которых солнечные лучи причудливо рассыпались на разноцветные блики. На смену желанию спать пришло тупое оцепенение мыслей и тела. На многие мили вокруг всё было пусто, пыльно и жарко.
— Стой! Брось оружие!
Голос прогремел из-за спины. Но там ведь никого не было? Анна никого не видела, когда проходила.
Девушка подняла руки и хрипло выдохнула:
— У меня нет оружия.
— Медленно повернись, — приказал мужской голос.
Анна крутанулась на пятке. Перед ней была пустошь. Никого и ничего. И негде было спрятаться.
А потом она увидела.
Воин в стальной броне возник прямо из воздуха, из пустоты. Анна читала, что ещё до Войны разработали «Невидимку», но ни разу не видела, как это работает.
— А… а? — протянул боец и вытянул палец в направлении девушки.
— Анна! — подтвердила она.
Стальной воин что-то сделал руками возле своей головы, и шлем раскрылся. На Анну смотрел светловолосый загорелый мужчина средних лет, его голубые глаза были вытаращены.
— Анна? — повторил он неуверенно.
— Я ищу Грейс Ли Джонсон.
— Грейс? — ещё более неуверенно спросил боец.
— Угу. Грейс.
Воин таращился на неё в полном молчании. Анна подумала, что ядерные бомбардировки не прошли даром — выжившее человечество сильно поглупело.
— Мне. Нужна. Грейс, — отчеканила Анна из последних сил.
Боец закрыл свой шлем и указал стальным пальцем на землю.
Теперь девушка увидела контур люка, присыпанный пылью.
Слева из пустого места донеслось лёгкое металлическое позвякивание и ещё один голос произнёс:
— Доброго дня, мисс.
— Buenas tardes, — не раздумывая откликнулась Анна.
Она встала на люк — тот начал медленно опускаться вниз. Почти бесшумно. Ну надо же, невидимые солдаты. Хитро придумано, очень хитро. Может быть, не все так уж поглупели.
Платформа остановилась. Полукруглые бронированные створки разъехались в стороны, открывая коридор. Две стальные фигуры с тяжелыми шестиствольными пулемётами держали Анну на прицеле. Стволы вращались, воины были готовы открыть огонь.
— Грейс. Грейс Ли Джонсон, — выкрикнула девушка.
Бойцы опустили оружие.
— Проходите, мисс, — голос был женский. — Доброго дня.
— Угу, — кивнула Анна и пошла по коридору. Обстановка напоминала родное Убежище — двери комнат по сторонам были точно такие же. Некоторые были открыты, девушка видела в комнатах людей — мужчин и женщин в разной одежде. Некоторые приветствовали её жестами рук, другие просто смотрели. Детей не было видно, только взрослые люди.
Воздух был прохладен и свеж. Коридор освещался мягким светом ламп в точности как дома. Реальность вокруг слегка плыла. Опять захотелось просто лечь и уснуть. На мгновенье ей померещилось, что она уже дома, что её путешествие закончилось. Казалось, сейчас из-за угла выскочит Ева, а за ней прискачут с весёлыми воплями младшие сёстры.
Завернув за угол, Анна столкнулась со своим зеркальным отражением.
Да, именно это лицо смотрело на неё из зеркала каждое утро.
Сил на то, чтобы удивляться, у Анны не было. Будто всё происходило во сне.
— Э? — пробормотало отражение.
— Анна, — представилась девушка.
Её копия, одетая в чёрную мантию с золотистой оторочкой, схватила Анну за руку и потащила по коридору. Даже причёски у них были одинаковые — рыжий хвост, собранный на затылке.
— Грейс? — спросила Анна, хотя всё уже поняла.
16.
Ладонь Грейс была горячей и цепкой. Анна и не пыталась вырваться. Она балансировала на грани сна и яви, её разум, как казалось, превратился в прозрачное желе, в котором плавали мысли, почти не сталкиваясь между собой.
«Она так похожа на меня», — думала Анна. «Ни у кого в моём Убежище нет такого цвета волос. Я вообще думала, что одна такая на всей планете. Но стоило сделать два шага за порог — как я тут же наткнулась на свою копию. Этого просто не может быть. Таких совпадений не бывает».
Одновременно с этим Анна думала о младших сёстрах, оставшихся дома под присмотром Евы. Справляется ли та с такой оравой малышей? Конечно, роботы-няньки всегда наготове, но мелкие проказницы постоянно требовали живого человеческого внимания. Ведь ни один робот не способен придумать сказку или подуть на разбитую коленку, чтобы быстрее заживала.
И тут же всплыла мысль о Греге, который умирал сейчас в пещере. Жив ли? Сможет ли дождаться лекарства? Мысль оборвалась внезапным ощущением: Анне очень захотелось в туалет.
Грейс остановилась у одной из множества дверей, выходивших в коридор, приложила свободную ладонь к панели — дверь скрылась в стенной нише с тихим жужжанием серводвигателей. Грейс втолкнула Анну в комнату, шагнула сама и немедленно закрыла дверь.
— Ты кто такая? — Грейс упёрлась пальцем в гостью. — Откуда взялась? Это что за номер? Убежище 26? Как ты там оказалась? Как нашла дорогу сюда? Откуда ты знаешь моё имя?
— Мне нужно в туалет, — сказала Анна.
Грейс пересекла комнату и распахнула дверь в индивидуальный санузел. Анна не могла отвести взгляда от чистого блестящего унитаза. Как же она соскучилась за пять дней по этому простому и незамысловатому устройству.
— Ты позволишь? — Анна вошла в кабинку и начала закрывать дверь изнутри, другой рукой уже стягивая штаны.
Грейс что-то прошипела себе под нос, и дверь захлопнулась.
Было слышно, как за тонкой стеной Грейс чем-то брякает, а потом уронила что-то на пол. «Дикая какая-то», — подумала Анна. «И голос такой противный. Почти как мой голос, только мерзкий. И не так уж она на меня похожа. Я не такая».
Анна застегнула штаны, помыла руки и открыла дверь. С той стороны стояла Грейс, глаза у неё сверкали, а в руках она держала прямоугольный кусок пластика, который сунула Анне в руки.
— На!
— Что это?
— Анна Ли Джонсон. Моя мать.
Анна посмотрела на цветную фотографию совершенно незнакомой женщины в военной форме с очень тёмными глазами и чёрными волосами.
— Кто дал тебе такое имя, Анна? — Грейс намеревалась получить ответы на все свои вопросы немедленно.
А ведь и правда, кто? Анна родилась первой — целых шесть лет она была единственным живым человеком в Убежище. Младшим сёстрам имена давала уже Анна, а вот кто дал имя ей? Роботы на такое не способны. Так кто? Никогда об этом не задумывалась. Себя она помнила с четырёхлетнего возраста, и она всегда была Анной и никак иначе.
— Я не знаю, — тихо ответила девушка.
— Согласись, это странно, — настаивала Грейс. — Как ты нашла меня? Это секретный военный объект, его нет на картах. И как ты узнала моё имя?
— Твой отец сказал. И дал координаты.
— Папа? — Грейс была озадачена. — Ты видела моего отца? Где? Когда?
В горле у Анны пересохло, и она достала фляжку с намерением сделать пару глотков.
— Стой! — крикнула Грейс и пронеслась по комнате, открыла шкафчик на стене, выудила оттуда дозиметр и приложила прибор к фляге. Цифры на экране принялись прыгать с угрожающей быстротой.
— Давно ты пьёшь эту воду? — спросила Грейс.
— Два дня.
— Ты не знала, что почти вся вода в Пустошах радиоактивна?
— Это была подземная река, я думала… Подумала, что… — Анна умолкла, не договорив.
Грейс прошипела «Дура!», но тихо и неразборчиво. Возможно, Анне просто показалось.
— Идём! — скомандовала Грейс.
— Куда? — вяло переспросила Анна. Никуда идти не хотелось, желание было только одно — лечь и уснуть. Ну или хотя бы сесть и полчаса посидеть в покое.
— В медотсек. Автодок тобой займётся.
У Анны не было сил даже на вопрос о том, кто такой этот Автодок и что он будет с ней делать. Наплевать. Что-то врачебное, наверное. Раз это медицинский отсек.
Снова по коридору одна рыжеволосая девушка тащила за собой другую. Люди, попавшиеся на их пути, глядели удивлённо, но в разговоры не вступали. Они отступали к стенам, давая дорогу, и отводили глаза — не хотели связываться с дикой Грейс. Анна покрутила в голове словосочетание «Дикая Грейс» — а что, вполне подходящее. Всё вокруг время от времени расплывалось и теряло цвет и границы.
Грейс втолкнула Анну в комнату в конце коридора и приказала:
— Раздевайся!
В этой комнате никого больше не было, кроме них двоих. В углу громоздилась до потолка какая-то машина. Грейс пощёлкала переключателями, и машина вспыхнула разноцветными огоньками, которые принялись складываться в непонятные узоры.
— Совсем раздеваться? — переспросила Анна.
— Да.
— Отвернись.
Грейс повернулась спиной. Анна принялась стягивать с себя одежду. Непонятно было, куда её деть, поэтому Анна просто сложила всё на полу.
Она распрямилась во весь рост и увидела, что Грейс смотрит в упор на её обнажённую грудь. Анна прикрылась рукой и слегка покраснела.
Грейс молча распахнула свою чёрную мантию и задрала белую майку. Под левой грудью у неё были две точно такие же родинки, как у Анны. Не похожие, а в точности такие и в том же месте. Одна родинка — посветлее, в виде полумесяца, вторая — тёмная, неправильной формы.
Анна смотрела на эти родинки. В голове стало пусто. Захотелось, чтобы пришёл кто-то взрослый и всё исправил. Или проснуться.
Грейс резко запахнула свою мантию. И спросила почти шёпотом:
— Кто ты, Анна?
