Я - писатель. У меня и справка есть

[stratego]

Ну, тогда - Писатель со справкой
Без бумажки - ты букашка, а с бумажкой - человек (как гласит бюрократическая истина)

[Анна-Мария]

Чё-то у меня творческий кризис.
Очередной.

Ни петь, ни танцевать.

Пишу 41 главу -- отвратительно выходит.  Убого.
Муза моя опять обозвала меня бездарностью и испарилась.

Вот мой точный портрет прямо сейчас:

Ну, тогда - Писатель со справкой
Без бумажки - ты букашка, а с бумажкой - человек (как гласит бюрократическая истина)

Не могу я назвать себя писателем. Язык не поворачивается.
Графоманка -- имя моё. Или даже что похуже.

[Egon Spengler]

@Анна-Мария , непривычно видеть вас в виде деревянной марионетки.
Творческий кризис у всех нас, творческих людей, случается. Благо, сие временное явление, примерно как черная и белая полосы жизни.
Настанет время - непременно увидим новую главу вашей новеллы, не сомневаюсь!

[Анна-Мария]

Благо, сие временное явление, примерно как черная и белая полосы жизни.

Очень надеюсь,что это временное творческое бессилие.
Благодарю за слова поддержки. Это для меня ценно.


 

[Анна-Мария]

Дала почитать свою незаконченную книгу одной писательнице. Вот, что она мне ответила:

Эта рецензия написана после двух чтений: первого — наивного, когда я просто шла за героиней, и второго — с карандашом, когда стало ясно, что книга всё это время играла со мной.
Второе чтение оказалось интереснее первого.

Формально перед нами роман от третьего лица. Фактически — в книге нет ни одного слова от автора. Всё, что читатель видит, слышит и чувствует, — это то, что увидела, услышала и почувствовала одна девушка. Её зовут Анна.

Мне понравилось. И это не вежливость: сорок глав проглатываются с ощущением, что тебя провели, — а это лучшее чувство, которое может оставить незаконченный текст.

Тут есть героиня, за которую действительно тревожно, есть мир, в который веришь, потому что он пахнет — жареным кротокрысом, пылью, горячим бетоном, мылом из медотсека.

И есть редкая для постапокалипсиса вещь: теплота. Это книга, где главный подвиг героини — не перестрелка, а способность двадцать три раза подряд заплести косички и не озвереть.

При этом рука не тянется писать «милый роман». Потому что под тёплой поверхностью автор спокойно, почти без нажима, разложил очень неприятные вещи — и они работают лучше любых мутантов с клешнями.

Не буду делать вид, что мне понравилось абсолютно всё. Но замечания, которые у меня были после первого чтения, после второго сократились вдвое, а часть из них превратилась в комплимент автору.

Больше всего меня зацепило не приключение, а тихий вопрос, который книга задаёт и не торопится отвечать: можно ли научиться любить, если тебя никто не любил, а в руках у тебя только мексиканские фильмы, древние книги и двадцать три ребёнка, которых нельзя бросить?

Анна делает всё «неправильно»: не знает, как объяснять чувства, копирует жесты из старых боевиков, репетирует в голове «поцелуй на закате под аккорды эль марьячи» — и при этом именно она оказывается тем человеком, которому подчиняются роботы, сестры, бродяги и, чего греха таить, читатель.

Текст, кажется, говорит: нежность — это навык, и его можно выучить с нуля, как ремонт робоглаза по инструкции.

Но есть и вторая нота, гораздо темнее. Всё сходится в одну очень неприятную мысль: самая мягкая сила — самая опасная, а доброе сердце вовсе не гарантирует, что его владелец не станет разрушителем. Это взрослый мотив для истории, которая начинается как квест про поиск нового дома.

И третье, самое личное. Эта книга — не про мир после конца света. Она про то, как человек собирает картину мира из осколков чужих сюжетов: фильмов, книг, инструкций, чужих слов, — и почти всегда ошибается в выводах, потому что осколки чужие, а жизнь своя. Анна видит всё точно, а понимает почти всё неверно.

Через сорок глав ловлю себя на том, что читаю так же: замечаю детали, строю версии — и боюсь той минуты, когда героиня Анна наконец поймёт то, что я уже поняла. Похоже, именно этого автор и добивался.

[Egon Spengler]

Прочитал. Как по мне, более чем достойная рецензия.

[Ноэль]

Дала почитать свою незаконченную книгу одной писательнице. Вот, что она мне ответила:

Мы, конечно, на такие рецензии тут не способны
Я могу только написать "честно прочитал"

[Ноэль]

В телеграм мне @Ноэль присоветовал.

*склонился в реверансе*