Пишу новеллу // Не солнце сожгло мир

[Egon Spengler]

Мне также важна человеческая реакция: всё ли логично? Нигде глаз не спотыкается на пару с мозгом?
Мотивация персонажей не проседает?
Выглядят ли персонажи живыми людьми?

В том-то и дело, что глазу не за что зацепиться, читается на одном дыхании.
Люди себя ведут логично, реакции на происходящее достаточно адекватные.
Наверное, судить о мотивации пока рано, только что закончил читать 5-ю главу, о которой позже.

Мне до настоящих мастеров слова - как пешком до Луны, это я сама понимаю.
Но я готова поработать над ошибками. Не стану пальцы загибать, типа "я - автор, я так вижу"

Но я считаю, что начало творческого пути хорошее. Немного опыта и будете как рыба в воде.



Теперь, как обещал, насчёт 5-й главы. Мне всегда было приятно наблюдать за образованностью жителей убежища.
Хоть они и были невольными участниками социальных экспериментов, живя в Убежище, но при этом являлись образованными умными людьми!
(часть главы, описывающая ремонт, тому подтверждение). Поймал себя на мысли, что я уже начал переживать за героиню, а также за Робо-глаз.

Знаете, что бы я добавил, будь автором?

Касается данного абзаца:

Круглая зубчатая бронированная гермодверь начала медленно откатываться влево, открывая путь в Пустоши. В свете заходящего солнца первое, что увидела девушка по ту сторону двери — неподвижное тело в сером плаще и противогазе, по спине которого расползлось огромное чёрное пятно.

Я бы написал так:
Зазвучал знакомый звук сирены открытия главной двери, послышался леденящий душу скрежет и круглая зубчатая бронированная гермодверь начала медленно откатываться влево, открывая путь в Пустоши.

С тех пор как я поиграл в Fallout 3 (в Fallout 1 и 2 это не так эпично выглядит и звучит), меня теперь всегда этот момент завораживает: сирена, скрежет, откатывающаяся гермодверь.

[Анна-Мария]

Про сирену и скрежет я забыла.
Спасибо. что напомнили.
Исправлю.

[Egon Spengler]

С превеликим удовольствием прочитал 6-ю, 7-ю и 8-ю главу.
Никакая критика в голову не приходит, хочется просто читать. Очень интересно, что будет дальше.

[Анна-Мария]

Чем дальше в лес - тем толще партизаны )
Будет весело и страшно



автор рисунка: Вася Ложкин



* Удалена ссылка с устаревшим протоколом безопасности (Egon Spengler)

[Анна-Мария]

 12.

Они шли всю ночь. Грег уверенно вёл на север. Анна поначалу сверялась с картой, но быстро поняла, что бродяга отлично ориентируется в полной темноте. Поэтому она следовала за Грегом, держа пистолет в руке. Робоглаз плыл между ними.

Пустошь постепенно превратилась в пологие холмы, сухие клубки перекати-поля иногда цеплялись за ноги.
Температура воздуха быстро упала.

— Не холодно в костюмчике? — на ходу спросил Грег.
— Нет, — ответила Анна. Она и вправду не мёрзла, комбез прекрасно сохранял тепло тела.

Когда по правую руку небо вспыхнуло красным и оранжевым, Анна не выдержала:
— Мне нужно в туалет.

Грег остановился. Анна взялась за пряжку ремня, но спохватилась и приказала:
— Не смотри!
— Да чего я там не видел... — проворчал бродяга, но отвернулся. Сам он, не смущаясь, справлял нужду несколько раз буквально перед её носом. Анна из вежливости отворачивалась.

Тут не было никакого укрытия, чтобы уединиться. Если сейчас кто-то смотрит в оптический прицел... Да наплевать, решила Анна.
Вскоре она поднялась во весь рост и застегнула штаны. Зевнула и сказала:
— Всё. Идём.

Сутки без сна. Многочасовой марш-бросок измотал Анну. Она устала, хотела есть, пить и спать. Грег, напротив, не проявлял никаких признаков утомления. Казалось, он может идти в таком темпе вечно.

— Можешь попить немного, — сказал бродяга. — Пять глотков.

Последний раз они пили час назад. И ещё несколько раз до того. Анна и без Грега знала: во время движения нужно пить понемногу, но часто. Её беспокоило, что фляжка пустела, а воды набрать негде.

— Скоро солнце поднимется, будет жарко. Нам нужно укрытие, — Анна произнесла это ровным голосом.
— Угу, — кивнул Грег, — туда и идём.

Анна не доверяла бродяге, поэтому держала дистанцию. Мало ли, вдруг ему придёт в голову выбить оружие у неё из рук.

— Далеко ещё?
— Почти дошли, — отозвался Грег.

Через сотню шагов всё вокруг залило белым светом, солнце вылезло целиком и принялось безжалостно жечь равнину.
Внезапно Улисс остановился и завис на одном месте.
— Железяка? — позвала Анна, готовая хорошим пинком придать боту ускорение.
Грег обернулся.
Робот щёлкнул манипулятором и плашмя рухнул на землю.
Бродяга тут же упал в пыль на живот и захрипел:
— Ложись!

Анна посмотрела по сторонам, но никакой опасности не увидела.
— Он просто потерял равно... — начала Анна.
— Дура! — прорычал снизу Грег и сильно хлопнул ладонью по пыльной земле. — Вниз!

Анна залегла, выставив руки с пистолетом. Вскоре она уловила звук — что-то приближалось с севера. Куда они как раз и шли.
Робоглаз взлетел, врубил форсаж и помчался на врага. Анна приподнялась на локтях и увидела монстра — серый панцирь, клешни, многоколенчатые ноги. Много ног. Тварь размером с Улисса — когда они сшиблись на встречных курсах, робот отлетел в сторону.
Анна нажала на спусковой крючок. Выстрел ударил по ушам, пороховой дым затуманил картину боя. Первая пуля вошла в панцирь монстра с чавкающим звуком, но не остановила движение твари. Ещё два выстрела. Промахнуться было невозможно: чудище крупное, намного больше тех мишеней, по которым училась стрелять Анна.

Разорванный пулями монстр рухнул в пыль. Грег подскочил и принялся добивать мутанта ногами. Бот поднялся и устремился вдаль к новой цели.

Анна встала во весь рост, держа пистолет двумя руками. Она была готова ещё раз выстрелить в ближайшего монстра с клешнями, но боялась задеть Грега.

Улисс налетел на вторую тварь. Слишком далеко для прицельной стрельбы. Чёрт! Робоглаз, конечно, крепкий, но не вечный. И ремонтировать его потом снова Анне. Если останется, чего ремонтировать.

Грег добивал первого монстра ногами, тот уже не сопротивлялся.

Вторая тварь, отбросив бота в сторону, приближалась.

Анна положила четыре пули в тушу. Пятая ушла мимо, но четырёх хватило — мутант рухнул. «Только шевельнись, — думала Анна, держа его на прицеле. — ¡Te voy a dejar como coladera!»

Бот поднялся и не спеша поплыл обратно к своим.
Отбились?

Дальше всё произошло так быстро, что Анна не успела ничего понять.
Умирающая тварь, которую топтал Грег, выбросила ядовитое жало на кончике хвоста и ударила бродягу.
Выстрел. Хвост отлетел с влажным хрустом.
Раненый мужчина упал на колени, держась за левое плечо.
— Сколько... — прохрипел бродяга. — Сколько патронов осталось?
— Три. — Анна достала аптечку.
— Один патрон мой, — напомнил Грег и завалился на бок.
— No mientras siga vivo, — ответила она по-испански.


 
 «Te voy a dejar como coladera.» — «Пошевелись — и будешь как решето». Штамп настолько древний, что живёт и в мексиканских фильмах, и в корридо (это народные песни времён мексиканской революции).
 
«No mientras siga vivo» — Фраза используется для выражения абсолютной решимости предотвратить беду или защищать что-либо до последнего вздоха. Невозможно перевести на русский без потери эмоционального смысла и подтекста. Очень приблизительно: «Этого не будет, пока я жива». Только в мексиканском варианте ноль пафоса, это очень живая разговорная фраза. Она звучит для мексиканцев абсолютно естественно и крайне эмоционально.

[Анна-Мария]

 13.

— A estos cabrones nadie los toca mientras yo respire, — бормотала Анна, потроша аптечку.

Вот инструкция. Раздел «Укус скорпиона». Первое: приложите к месту укуса лёд.
Анна прошипела:
— Да они издеваются!

Второе: средство номер семь, тюбик малинового цвета. Анна выдернула из гнезда шприц-тюбик, сорвала колпачок и с размаху всадила иглу Грегу в бедро — прямо через штаны.
Так. Дальше.

При признаках отёка лёгких — препарат номер один, тюбик белого цвета.
Анна прислушалась к Грегу. Тот дышал тяжело, со всхлипами. Это уже оно? Как понять? Чёрт!
— ¡Eso no va a pasar en mis narices! — она схватила белый тюбик и резким движением вколола.

«Уложите больного в постель».
Она перечитала ещё раз. «Уложите больного в постель». Кто вообще писал эти инструкции?

Анна принялась тормошить Грега:
— Ты как? Жив? Где твоё укрытие?

Бродяга что-то промычал, не открывая глаз. Его трясло.
Анна понимала, что одна она Грега не дотащит, мужчина в два раза тяжелее неё. Нужен помощник.

— Тридцать семь. Сорок два, — чётко произнесла Анна. Это был код доступа к бэкдору в памяти робоглаза, который позволял перехватить управление. И ей не было стыдно за то, что она оставила эту закладку.

— Железяка, знаешь, куда идти?
Бот отстучал по корпусу манипулятором:
«ДА»

— Хватай, понесёшь Грега, — приказала она.

Это оказалось не так просто, Анна с трудом закатила обмякшее тело бродяги на штангу манипулятора. Робот не был приспособлен для перевозки грузов. Но на форсаже Улисс смог подняться над землёй вместе с раненым.

— Вперёд! — скомандовала Анна. О том, долго ли протянет бот в таком режиме, она старалась не думать.

Двигались они медленно, но двигались.
Время тянулось, солнце пекло спину и затылок.
Анна часто проверяла, дышит ли Грег. Каждый раз задерживая своё дыхание.

Через час они вышли к холму, у подножия которого чернел вход в пещеру. Анна с оружием вошла первой, осмотрелась. Затем дала знак Улиссу. В пещере она кое-как усадила Грега у дальней стены и спросила:
— Слышишь меня? Открой глаза.

Бродяга разлепил один глаз.

— Грег, ты мне сейчас вообще не помогаешь. Соберись. Ты должен продержаться до вечера, я пойду за подмогой. Бункер недалеко, я по карте посмотрела. Тебе нельзя спать. Пить тоже нельзя. Я оставлю два шприца с анальгетиками, будет больно — вколешь. Но не оба сразу. Ты понял?

Мужчина кивнул и прошептал:
— Пистолет оставь. С одним патроном.
— Размечтался, — отрезала Анна. — Sobre mi cadáver.

Она подозвала бота и вручила ему свой «Кольт»:
— Железяка, тут три патрона. Охраняй Грега. Не давай ему уснуть. И пистолет тоже не отдавай. Понял?
Робот отстучал пистолетом:
«ДА»

— Остаёшься за главного, — строго сказала Анна роботу.
Улисс выбил:
«ЕСТЬ, СЭР»
— Тогда уж мэм, — поправила Анна.
«ЕСТЬ, МЭМ»

— Я заберу твою воду, Грег. Тебе всё равно пить нельзя. А мне идти по жаре, — с этими словами Анна начала шарить по внутренним карманам бродяги. Обнаружила полупустую флягу. На всякий случай проверила остальные карманы — и нашла ещё одну флягу с водой. Полную.

— А ты запасливый.

Раненый попытался улыбнуться.

— Я запрещаю тебе умирать, — в голосе Анны не было жалости. — Hoy no se muere nadie.

Затем повернулась к Улиссу:
— Охраняй. Не давай ему спать.

«АННА, ИДИ» — отбил морзянкой робот.


«A estos cabrones nadie los toca mientras yo respire» — «Этих ребят никто не тронет, пока я дышу», только в более грубой форме. Ближе к «Никто не тронет моих людей, пока я жива», как если бы это заявила глава наркокартеля.

«Sobre mi cadáver» — буквально «Только через мой труп».

«Hoy no se muere nadie» — буквально «Сегодня никто не умрёт», опять жесткий стиль наркокартеля.

[Анна-Мария]

 14.

Анна шла быстро. Верила, что держит ситуацию под контролем и действует по чёткому плану. О том, что она безоружна и видна как яркое пятно за много миль, старалась не думать. «Грег может умереть, не дождавшись» — эта мысль накрыла неожиданно. На фоне всплыла картинка — полутёмная пещера, раненый сидит у стены, а перед ним вращается слепой робот с пистолетом. Анна тряхнула головой, изгоняя это видение.

Вторые сутки без сна давали о себе знать.

Мир вокруг терял реальность, звуки таяли — Анна начала засыпать прямо на ходу. Чтобы взбодриться, она отпила из фляжки и принялась считать шаги, отмечая каждый пятый коротким рубящим движением руки.
Вскоре это перестало помогать.

Хотелось лечь на сухую раскалённую землю, свернуться калачиком и уснуть.
Желательно, навсегда.

Анна принялась тереть мочки ушей до боли. Сделала ещё пару глотков воды. Посмотрела на карту. Местность впереди была голая и плоская, как стол. Лечь. Уснуть. Полчаса. Ну хотя бы на полчаса. Или на пять минут. На минуточку.

— Уснёшь и не проснёшься. А Грег? А сёстры? Сказка про Кита? Ты всё забыла? Терпи.

Анна уже бормотала вслух. Двигалась медленнее. От бодрого темпа не осталось следа. Она шагала по раскалённой пустоши, как автомат.
Пот катился по лицу. Анна на ходу слизывала горячие солёные капли, когда они касались её губ. Снова припала к фляжке.

— Терпи, уже близко.

Она приложила руку козырьком к бровям, пытаясь рассмотреть бункер на горизонте. Там ничего не было. Ещё один взгляд на карту. Хм... всё правильно. Вот там должен быть бункер. Возможно, вход — это тоже люк в земле. Нужно идти.

Фляжка Грега опустела. Солнце не собиралось заходить. Застыло в зените, пекло затылок и спину.

Анна спотыкалась на ровном месте. Один раз упала. Подниматься не хотелось. Вот так бы лежать, лежать, поплакать, уснуть и больше не проснуться. «Грег!» — слово вспыхнуло в голове как яркая аварийная лампа. Вспыхнуло, погасло, замигало. Анна поднялась, но не усилием мышц, а на чистой злости.

Оставалось последнее средство.
Анна запела — сначала тихо, почти шёпотом:

    Надежда тонет в грохоте грома,
    Страх отнимает крохи веры.
    Но я несу силу ушедших душ —
    Они не дадут мне сломаться...

Голос окреп. Песня наполняла энергией. Да, она справится, она дойдёт и вернётся. Найдёт лекарство для Грега. Вернётся к нему до заката. Так и будет. Так будет! Анна набрала раскалённого воздуха и запела в полный голос:

    Смерть забирает тех, кто бьётся в одиночку,
    Но вместе мы сломаем судьбу,
    Казавшуюся высеченной в камне.
    Держи строй до самого конца —
    И мы устроим им ад...

Сон отступил. Анна шагала по выжженной равнине и орала уже во всю силу:

    Я никогда не сдамся,
    Мы освободим землю и небо.
    Разбей моё сердце на угли —
    И я вспыхну вновь...
    Я вспыхну вновь.

Reignite (автор: Malukah)

Hope can drown lost in thunderous sound
Fear can claim what little faith remains
But I carry strength from souls now gone
They won't let me give in...

I will never surrender
We'll free the Earth and sky
Crush my heart into embers
And I will reignite...
I will reignite

Death will take those who fight alone
But united we can break a fate
Once set in stone
Just hold the line until the end
Cause we will give them hell...

I will never surrender
We'll free the Earth and sky
Crush my heart into embers
And I will reignite...
I will reignite.

[Анна-Мария]

15.

Через час Анна исчерпала весь свой репертуар героических песен и охрипла. Карта подсказывала, что бункер Братства совсем рядом. Она сипло затянула «La Adelita»:

    En lo alto de la abrupta serranía
    Acampado se encontraba un regimiento

Анна уже не чувствовала ног, но продолжала ковылять к точке на карте. Пот высыхал на ресницах, оставляя мелкие комочки соли, от которых солнечные лучи причудливо дробились на разноцветные блики. На смену желанию спать пришло тупое оцепенение мыслей и тела. На многие мили вокруг всё было пусто, пыльно и жарко.

— Стой! Брось оружие!

Голос прогремел из-за спины. Но там ведь никого не было? Она никого не видела, когда проходила.
Анна подняла руки и хрипло вытолкнула из себя слова:
— У меня нет оружия.
— Медленно повернись, — приказал мужской голос.

Анна повиновалась. Быстро повернуться она бы не смогла при всём желании.
Перед ней было пустое пространство.
Никого и ничего.
А потом она увидела.
Воин в стальной броне возник прямо из воздуха.

— А... а? — протянул боец удивлённо.
— Анна! — подтвердила она.

Воин Братства что-то сделал руками возле головы, и шлем раскрылся. На Анну смотрел светловолосый мужчина средних лет. Его голубые глаза были вытаращены.

— Анна? — повторил он неуверенно.
— Я ищу Грейс Ли Джонсон.
— Грейс? — ещё более неуверенно переспросил боец.
— Грейс.

Воин таращился на неё в полном молчании.
Анна решила, что ядерные бомбардировки не прошли даром — выжившее человечество сильно поглупело.

— Мне. Нужна. Грейс, — отчеканила Анна из последних сил.

Боец закрыл шлем и указал бронированным пальцем на землю. Теперь Анна увидела контур люка, присыпанный пылью.
Слева из пустого места донеслось лёгкое металлическое позвякивание, и ещё один голос произнёс:
— Доброго дня, мисс.
— Buenas tardes, hombre, — машинально откликнулась Анна.

Она встала на люк — тот начал медленно опускаться. Почти бесшумно. Ну надо же, невидимые солдаты. Хитро придумано, крайне хитро. Может быть, не все так уж поглупели.

Лифтовая шахта отрезала звуки ветра, жару и дневной свет, остался только тихий гул вентиляции да небольшие круглые лампы, вмонтированные в стены. Движение было настолько плавным, что если бы не проплывающие мимо огоньки, могло показаться, что лифт стоит на месте. Анна закрыла глаза и провалилась в сон — на секунду или две, пока платформа не дёрнулась и не замерла.

Полукруглые бронированные створки разъехались в стороны, открывая коридор. Две фигуры в силовой броне с тяжёлыми шестиствольными пулемётами держали Анну на прицеле. Стволы вращались. Воины готовились открыть огонь.
— Грейс. Грейс Ли Джонсон, — выкрикнула Анна.

Бойцы опустили оружие.
— Проходите, мисс. — Голос был женский.

«Сёстры Братства Стали», — мысль показалась забавной, но тут же уплыла на периферию сознания. Анна кивнула воинам и пошла по коридору. Обстановка напоминала родное Убежище — двери комнат по обе стороны были точно такие же. Некоторые — открыты. Анна видела в комнатах людей — мужчин и женщин. Часть из них приветствовала её жестами, другие провожали взглядом. Детей не было видно, только взрослые.

Воздух холодил и освежал. Коридор освещался мягким светом ламп в точности, как дома. Реальность вокруг слегка плыла. Опять захотелось лечь и уснуть. На мгновение ей померещилось, что она уже дома, что её путешествие закончилось. Казалось, сейчас из-за угла выскочит Ева, а за ней прискачут с весёлыми воплями младшие сёстры.

Завернув за угол, Анна столкнулась со своим зеркальным отражением и отпрянула от неожиданности.
Да, именно это лицо смотрело на неё из зеркала каждое утро.
Сил на то, чтобы удивляться, у Анны не было. Будто всё происходило во сне.
— Э? — пробормотало озадаченное отражение.
— Анна.

Её копия, одетая в чёрную мантию с золотистой оторочкой, схватила Анну за руку и потащила по коридору. Даже причёски у них были одинаковые — рыжий хвост, собранный на затылке.
— Грейс? — спросила Анна, хотя уже поняла.




16.

Ладонь Грейс — горячая и цепкая. Анна и не пыталась вырваться. Она балансировала на грани сна и яви: её разум, казалось, превратился в прозрачное желе, в котором плавали мысли, почти не сталкиваясь.

«Она так похожа на меня, — думала Анна. — Ни у кого в моём Убежище нет такого цвета волос. Я вообще думала, что одна такая на всей планете. Но стоило сделать два шага за порог — как я тут же наткнулась на свою копию. Этого не может быть. Таких совпадений не бывает».

И тут же всплыла мысль о Греге, который умирал сейчас в пещере. Жив ли? Сможет ли дождаться лекарства?
Грейс остановилась у одной из множества дверей, выходивших в коридор, приложила свободную ладонь к панели — дверь скрылась в стенной нише с тихим жужжанием серводвигателей. Грейс втолкнула Анну в комнату, шагнула сама и немедленно закрыла дверь.

— Ты кто такая? — Грейс упёрлась пальцем в гостью. — Откуда взялась? Это что за номер? Убежище 26? Как ты там оказалась? Как нашла дорогу сюда? Откуда ты знаешь моё имя?
— Мне нужно в туалет, — сказала Анна.

Грейс пересекла комнату и распахнула дверь в индивидуальный санузел. Анна не могла отвести взгляда от чистого, блестящего унитаза. Как же она соскучилась по этому чуду цивилизации за пять дней!

— Ты позволишь? — Анна вошла в кабинку и начала закрывать дверь изнутри, другой рукой уже стягивая штаны.

Грейс что-то прошипела себе под нос, и дверь захлопнулась.

Было слышно, как за тонкой стеной Грейс чем-то брякала, а потом на пол упало что-то тяжёлое. «Дикая какая-то, — подумала Анна. — И голос такой противный. Почти как мой голос, только мерзкий. И не так уж она на меня похожа. Я не такая».

Разглядывая стандартный интерьер санузла, Анна вспоминала о младших сёстрах, оставшихся дома под присмотром Евы. Справляется ли та с оравой малышей? Конечно, роботы-няньки всегда наготове, но мелкие проказницы постоянно требовали живого человеческого внимания. Ведь ни один робот не способен придумать сказку или подуть на разбитую коленку, чтобы быстрее заживала.

Анна застегнула штаны, помыла руки и открыла дверь. С той стороны стояла Грейс, глаза у неё сверкали, а в руках она держала прямоугольный кусок пластика, который сунула Анне в руки.
— На!
— Что это?
— Анна Ли Джонсон. Моя мать.

Анна посмотрела на цветную фотографию совершенно незнакомой женщины в военной форме с тёмными глазами и чёрными волосами. Никакого сходства.

— Кто назвал тебя Анной? — Грейс ждала ответа.

А ведь и правда — кто? Анна родилась первой и целых шесть лет была единственным живым человеком в Убежище. Младшим сёстрам имена давала уже она, а кто дал имя ей? Сколько себя помнила — лет с четырёх, — она уже была Анной. И никак иначе.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Я всегда была Анной.
— Согласись, это странно, — настаивала Грейс. — Как ты нашла меня? Это секретный военный объект, его нет на картах. Как ты узнала моё имя?
— Твой отец сказал. И дал координаты.
— Папа? — Грейс была озадачена, голос сразу стал тише. — Ты видела отца? Где? Когда?

В горле у Анны пересохло, и она достала фляжку с намерением сделать пару глотков.

— Стой! — крикнула Грейс и пронеслась по комнате, открыла шкафчик на стене, выудила оттуда дозиметр и приложила прибор к фляге. Цифры на экране принялись прыгать с угрожающей быстротой.

— Давно ты пьёшь эту воду? — спросила Грейс.
— Два дня.
— Ты знала, что вся вода в Пустошах радиоактивна?
— Это была подземная река, я думала... Подумала, что... — Анна умолкла, не договорив.

Грейс прошипела: «Бестолочь!» — но тихо и неразборчиво. Возможно, Анне показалось.

— Идём! — скомандовала Грейс.
— Куда? — вяло переспросила Анна. Никуда идти не хотелось, желание было только одно — лечь и уснуть. Ну или хотя бы сесть и полчаса посидеть в покое.
— В медотсек. Автодок тобой займётся.

У Анны не было сил на вопрос о том, кто такой этот Автодок и что он будет с ней делать. Наплевать. Что-то врачебное, наверное. Раз это медицинский отсек.

Снова по коридору одна рыжеволосая девушка тащила за собой другую. Люди, попавшиеся на их пути, глядели удивлённо, но в разговоры не вступали. Жались к стенам, давая дорогу, и отводили глаза — не хотели связываться с дикой Грейс. Анна покрутила в голове словосочетание «Дикая Грейс» — а что, вполне подходящее. Всё вокруг время от времени расплывалось и теряло цвет и чёткость границ.

Грейс втолкнула Анну в комнату в конце коридора и приказала:
— Раздевайся!

В этой комнате никого не было, кроме них двоих. В углу громоздилась какая-то сложная машина с дисплеем. Грейс подскочила к ней, щёлкнула переключателями, и устройство вспыхнуло разноцветными огоньками, которые принялись складываться в непонятные узоры. По экрану побежали зелёные буквы — список загружаемых программ. Свет с потолка был слишком ярким и холодным. Безжалостным.

— Совсем раздеваться? — переспросила Анна.
— Да.
— Отвернись.

Грейс повернулась спиной. Анна отстегнула Пип-бой и принялась стягивать с себя комбинезон. Непонятно было, куда деть одежду, поэтому она сложила всё на полу.

Она распрямилась во весь рост и увидела, что Грейс смотрит в упор на её обнажённую грудь. Анна прикрылась рукой и слегка покраснела.

Грейс молча распахнула свою чёрную мантию и задрала белую майку. Под левой грудью у неё оказались две родинки — точь-в-точь как у Анны. Не похожие, а те же самые и на том же месте. Одна родинка — посветлее, в виде полумесяца, вторая — тёмная, неправильной формы.

Анна смотрела на эти родинки. В голове стало пусто. Захотелось, чтобы пришёл кто-то взрослый и всё исправил. Или проснуться.
Грейс резко запахнула мантию и спросила почти шёпотом:
— Кто ты, Анна?


La Adelita — знаменитая мексиканская народная песня (корридо), ставшая неофициальным гимном Мексиканской революции.
 
«En lo alto de la abrupta serranía
Acampado se encontraba un regimiento» —
На вершине крутого горного склона,
Лагерем расположился один военный полк
 
Buenas tardes, hombre,— буквально «Добрый день, братан», хотя дословно это перевести невероятно сложно. От контекста сильно зависит. Можно перевести в нашем случае как «Привет, командир» или даже «Салют, земеля». Обращение к незнакомцу в броне и с оружием как к «своему в доску» , но с военным оттенком. В этом есть и резкость, и дружелюбие. Всё одновременно.

[Анна-Мария]

Анна и Грейс в бункере Братства Стали.
ИИ-генерация

[Egon Spengler]

Буду посвободнее, продолжу чтение новеллы, самому уже хочется узнать, что будет дальше.
Напомню, дочитал до 9-й главы.

Уважаемые форумчане! Вы тоже подключайтесь, новелла очень интересная.

[Egon Spengler]

Анна-Мария, ну, всё, на текущий момент прочитал все главы, до чего же это захватывающе! Главная героя мне очень нравится (кстати, ИИ здорово воссоздал образ героини и её новой знакомой).

Замечательно пишите!

P.S.: наверное, рано ещё об этом говорить, но если ваше творение в будущем станет полноценной книгой, то ИИ - неплохая альтернатива для создания иллюстраций, хотя может быть вы захотите видеть в вашей книге настоящие художественные работы, может даже свои собственные!

[Анна-Мария]

но если ваше творение в будущем станет полноценной книгой

Это фанфик. Лёгкое развлекательное чтиво для скучающей публики. Вряд ли это будет прям книгой.
Иллюстрации прошу нарисовать ИИ от скуки во время творческих кризисов.

Как по мне, иллюстрации только портят любую книгу - мешают работе воображения читателя.

Вы мне лучше скажите, есть ли слабые места в тексте? Провалы в логике поступков персонажей? Слабое раскрытие характеров? Нарушение ритма повествования? Мне нужен трезвый взгляд со стороны вдумчивых читателей.

Я кое-какие слабые места сама вижу, пока не придумала, как их исправить.
Но я наверняка вижу не всё.

За добрые слова - спасибо.
Оч. приятно

[Egon Spengler]

Пожалуйста!
Критика как-то не приходит в голову, я просто читаю с удовольствием.
Разумеется, если глаз за что-то "зацепится" - дам знать.

Очень жду продолжения истории Марии.

[Анна-Мария]

17.

Автодок щёлкал и жужжал. Кабель от машины тянулся к телу Анны, разветвляясь к полудюжине электродов, что шли в ряд от грудины до левой подмышки. На голенях и запястьях — одноразовые клейкие электроды, к ним тоже шли провода. Левая рука Анны была пристегнута к столу, в вене — игла, а на указательном пальце — датчик. Манипуляторы автодока водили сканерами по животу.

Грейс читала с монитора результаты обследования:
— Общее истощение. Низкий белок и сахар. Острая лучевая болезнь.
— Долго ещё? — не выдержала Анна.
— Сейчас автодок смешает тебе коктейльчик прямо в вену.

Грейс подошла и протянула Анне ватную палочку:
— Вот этим по внутренней стороне щеки проведи пару раз.
— Это зачем? — подозрительно спросила Анна.
— Надо! — отрезала Грейс. — Рот открой, я сама возьму мазок.

Спорить сил у Анны не было.

Грейс забрала баночку с мазком  со щеки и отошла к автодоку. Анна заметила, что в прозрачной трубке, идущей к вене, красная кровь сменилась прозрачным лекарством. Затем манипуляторы ловко вытащили иглу, заклеили ранку пластырем, отстегнули руку от стола и принялись снимать датчики и электроды.

Анна села, свесила босые ноги. Ощущения были странные, голова кружилась, но сил явно прибавилось. Спать больше не хотелось.
— Всё? — спросила она.

Грейс стояла к ней спиной и не сводила глаз с экрана.
— Грейс? — окликнула её Анна.
— Мы... — Грейс повернулась к ней. — Мы с тобой... Лучше сама посмотри.

Анна накинула одноразовую медицинскую сорочку с идиотскими завязками на спине и подошла к медицинской машине.
На экране автодока теснились числа в две колонки, а под ними — текст: «Монозиготные близнецы. Профили ДНК совпадают».

Анна прочла эту надпись несколько раз. В голове был туман. Слова вроде понятные, но во что-то осмысленное они не складывались. Упрямо рассыпались на буквы и слоги.

— Что это значит? — спросила она.
— Тут всё написано, — раздражённо ответила Грейс, не отводя взгляда от дисплея. — Однояйцевые близнецы. Точные копии друг друга. Сёстры.
— Но как? — Анна не могла понять. Это попросту невозможно. Она выращена машинами Убежища из замороженного эмбриона. Всю свою жизнь Анна знала точно, кто она и откуда. Теперь же весь её мир летел кувырком.

— Ты меня спрашиваешь? — Грейс повысила голос.
— А кого ещё?
— Я бы с отцом сейчас поговорила, у меня к нему много вопросов.

Грейс резко развернулась, шагнула, подобрала с пола одежду сестры, оставив лежать только Пип-бой.
— Эй, ты куда мою одежду?
— Надо постирать. А тебе не мешает помыться. Идём в мою комнату.
— Как я пойду? В этом? — Анна развела руки в стороны, демонстрируя одноразовый наряд. Для наглядности повернулась спиной.
— Тут два шага. Кто там тебя увидит? Пошли, — торопила Грейс.
— Я не буду сверкать голым задом по коридору, — Анна была непреклонна.

Грейс сквозь зубы прошипела неразборчиво и мотнула головой в сторону медицинского шкафа:
— Там простыни есть и полотенца, возьми что-нибудь, завернись.

Анна порылась на полке, выбрала себе большое полотенце, закуталась.
— Идём? — спросила Грейс.
— Угу, — Анна подняла Пип-бой и защёлкнула крепление на запястье.
— Ты не думай... — Грейс остановилась на пороге медотсека. — Я рада, что у меня... сестра. Но это, ну... неожиданно.
— Да я и сама... — пробормотала Анна.

[Анна-Мария]

Анна и Грейс в медицинском отсеке Братства Стали.
ИИ-генерация