Пишу новеллу // Не солнце сожгло мир

[Анна-Мария]

Пишу новеллу.
Предварительное название - "Не солнце сожгло мир"

Фанфик по мотивам игры Fallout,
но думаю, будет интересно даже тем, кто в эту игру не играл и сериала "Fallout" не видел.
Это самодостаточное произведение.

Очень нужна обратная связь от читателей. С благодарностью приму любую критику.



1.
Карта уверяла, что Анна стоит посреди города. На экране Пип-боя были изображены улицы и река, рассекающая его надвое. На деле же вокруг — лишь выжженная сухая земля до горизонта. Анна подумала, что дело дрянь. Если она не найдёт укрытие в ближайший час, то изжарится заживо.

Пустошь в любую сторону была плоской и бесконечной.

Фляжка со вчерашнего дня была пуста, но Анна в который раз потрясла ёмкость, надеясь услышать плеск. Провела языком по пересохшим губам — они потрескались, но не настолько, как ожидала.  Жажда стала фоном. Последний раз Анна пила часов двадцать назад.  Без воды она могла, наверное, прожить ещё сутки. А без укрытия — час.

Она прислушалась к себе. Головокружение было, но терпимое. Сердце стучало ровно. «Хм... — подумала она. — Я уже должна лежать лицом в пыли. Может, я путаю, и в учебнике было написано иное?»

— Без паники, — сказала она вслух, чтобы подбодрить себя. Винить некого, сама решила идти сюда в самый разгар дня, не стала дожидаться вечера. Слишком верила в то, что карты в Пип-бое не врут. И недооценила мощь солнца. Обучение на виртуальных симуляторах не даёт прочувствовать опасность физического мира — жаль, что она поняла это слишком поздно.

Сзади послышался протяжный скрип металла и шум осыпающихся камешков. Анна медленно обернулась. Куча мусора, мимо которой она прошла несколько минут назад, рассыпалась, обратившись в человека в длинном сером плаще и противогазе. Пыль и мелкая труха продолжали стекать с незнакомца. В руках он держал автомат. Дуло смотрело вниз. Рядом с ним в земле зияла тёмная дыра, окаймлённая металлическим ободом с петлями, к которым крепилась круглая бронированная крышка.

Анна даже не пыталась выхватить пистолет из кобуры. Подняла обе руки открытыми ладонями вперёд и крикнула по-испански:
— ¡No me mates!

Человек в плаще кивнул и левой рукой указал на распахнутый люк у своих ног. Анна понимала, что это не приглашение, а приказ, но продолжала стоять на месте. Сколько раз она успеет выстрелить, прежде чем незнакомец срежет её очередью? Не факт, впрочем, что его оружие заряжено. Совсем не факт.

Мысли Анны тянулись, распадались на отдельные нити и снова сплетались.

А если он не один? Вдруг неподалёку залёг снайпер и держит её на прицеле, как в том фильме? Уж слишком спокоен человек в плаще, до сих пор не нацелил свой автомат Анне в грудь. Значит, снайпер есть. Конечно, есть. Чёрт!

Не опуская рук, Анна сделала шаг в сторону люка. Под землёй можно скрыться от палящего солнца и, возможно, найти воду. Уйти с линии огня вероятного снайпера тоже казалось отличной идеей.

Фигура в плаще подняла оружие — голос из-под противогаза прохрипел:
— Шнеле! Шнеле!


«¡No me mates!» — можно перевести как «Не стреляй в меня!» Эта фраза часто звучит в мексиканских боевиках.
 
Шнеле!  —  это неправильно произнесённое немецкое слово «Schnelle!», что буквально означает «Поторопись!»

[Анна-Мария]

2.

Внизу было темно, прохладно и влажно. Бетонные коридоры расходились сразу в четыре стороны, слева слышался плеск воды. Вода!

Незнакомец с грохотом спрыгнул с лестницы и встал рядом. Он закинул автомат за спину и стащил с головы противогаз. Анна разглядела в полумраке молодое мужское лицо. Светлые вихры топорщились на голове. Усы и борода тоже были светлыми, что резко контрастировало с загорелым лицом. Или просто грязным. Незнакомец неожиданно улыбнулся. Двух передних зубов у него не хватало.

— Грег, — представился он и протянул руку. От него пахло сильно и незнакомо.
— Анна. — Она не стала пожимать грязную ладонь. Сделала вид, что не заметила этого жеста.
— Пить хочешь?
— Да.
— Идём. — Грег повернулся и зашагал по коридору влево.

Карта в Пип-бое не обманула, город был. И река рассекала его пополам. Подземная река.
Редкие тусклые лампы аварийного освещения отражались в чёрной воде.

Грег первым напился прямо из реки. Анна наполнила фляжку, а потом не удержалась и осушила её до дна. Она ожидала спазмов в желудке и рвоты — так много холодной воды за раз! — но ничего подобного не случилось. Анна набрала воду заново. В животе теперь булькало, но чувство жажды пока не отступило.

Грег стоял рядом, молча наблюдая. Затем спросил:
— Есть хочешь?

Анна шла за Грегом. Её тревога не ушла совсем, но заметно притупилась. Ей казалось, что этот мужчина не опасен. Голову сдавило тупой болью. Переход между адской раскалённой пустыней и прохладной райской полутьмой был слишком резок.
Или ей всё же сильно напекло голову.

Вскоре они уже сидели у очага в ожидании, пока кусок кротокрыса шипел на сковороде, распространяя вокруг незнакомый Анне запах жареного мяса.
— Напугала ты меня до усрачки, — с улыбкой говорил Грег. — Думал, привидение.
— Так ты с испугу орал «Шнеле! Шнеле!» — рассмеялась она. — Это немецкий?
— Я без понятия, — весело ответил бродяга. — А ты? Чего кричала «но мэ матэс»? Это разве не немецкий?
— Мексиканский испанский. — Анна едва отдышалась после приступа смеха. — Из одного довоенного фильма. Там главная героиня, Лола, каждый раз так делала, когда на неё наставляли оружие злые люди.
— Но я-то не злой! — возразил Грег. — У меня и патронов не было.
— На испуг брал? — Анна прокрутила ситуацию в голове. — А если бы я испугалась и выстрелила в тебя?
— Да ладно? Не, не могла. У тебя глаза добрые.
— Я стояла к тебе спиной. Как ты увидел, какие у меня глаза? — подозрительно спросила Анна, но тут же расхохоталась. — Глаза! Ну надо же. Ты лжец, Грег. Прескверный лжец.

Подземный город напоминал ей родное Убежище. Бетон стен успокаивал. Не было больше над головой пустоты, в которую Анна так боялась упасть. Ей всё время казалось, что стоит лишь оттолкнуться от планеты получше, как тут же улетишь в небо навсегда. Особенно страшно было в первый день после выхода наружу.

— А это? — Грег указал на нарукавный компьютер на её левом запястье. — Работает?

Анна щёлкнула тумблером на Пип-бое и сунула светящийся экран под нос бродяге.
Зелёные цифры и буквы календаря: 2157 год, 3 июня. Пятница.

Грег заворожённо смотрел на изображение.
— Я видел такую штуку один раз, только сломанную. Не думал, что это так... красиво.
— Называется Пип-бой, — Анна убрала руку с нарукавным компьютером и погасила экран.

Тут бродяга спохватился, что мясо уже подгорает, выхватил сковороду из очага и принялся ловко нарезать ровные ломти острым ножом. Анна засмотрелась. Наверное, она была сильно голодна.

[Анна-Мария]

3.

Ели молча и жадно. Наконец Анна отодвинула от себя кусок пластика, который заменял тарелку.
— Фух!
— Доедать будешь? — немедленно спросил Грег, глядя на остатки мяса.
— Может, позже, — сыто пробормотала она. — Знаешь, почему я тебя не пристрелила? Думала, что где-то залёг снайпер и держит меня на прицеле.
— Ты про Улисса?

Анна похолодела. Грег сидел слишком далеко. В руке у него был нож, а рядом лежал автомат. Темнота за его спиной будто шевелилась. И звук включившегося маршевого двигателя — Анна не спутала бы его ни с каким другим.

— Улисс? Это... кто? — спросила Анна, хотя уже всё поняла.
— Эй, Улисс! Выходи, хватит прятаться! — заорал Грег.

Из тьмы почти бесшумно появился робот. Модель Анне была знакома — робоглаз. В верхней части, где располагались линзы оптической системы, время от времени проскакивали мелкие искры. Бот выглядел не вполне исправным. Вместо штатного тазера в его единственном манипуляторе — снайперская лазерная винтовка.

— Познакомьтесь! Анна, это Улисс. Улисс, это Анна. — Грег откровенно потешался.

Робот держался в тени, а винтовка была нацелена прямо на Анну. Одного выстрела будет достаточно. Искрил он всё сильней, уже явственно был слышен треск электрических разрядов.

— Я могу его починить, — сказала Анна старательно спокойным тоном.
— Кого? — не понял Грег.
— Робоглаза. Я знакома с этой моделью. Только мне нужны кое-какие инструменты.

Грег молчал, разглядывая лезвие ножа. Пауза затягивалась. Искр в районе оптического блока робоглаза становилось всё больше, некоторые электрические разряды были толщиной с палец. Наконец робота замкнуло наглухо. С мерзким звуком «Бзз-жжж» он рухнул на бетон. Запахло горящей пластмассой и расплавленным текстолитом.

— Какие инструменты нужны? — тут же спросил Грег.

[Анна-Мария]

4.

Анна прыгнула вперёд. Она мгновенно оказалась у догорающего робота и пинком отбросила снайперскую винтовку далеко в сторону. Пистолет она выхватила одним быстрым движением, и ствол теперь смотрел на Грега. Тот не двинулся с места, лишь следил за ней взглядом.

— Нож! — приказала она. — Брось нож!
Клинок звякнул о бетон и укатился в темноту.

— Автомат свой отпихни ногой! Руки держи перед собой!
Автомат заскользил по полу прямо к её ногам.

— Крепко тебе башку напекло, — Грег говорил негромко.
— Тут ещё есть кто? Люди, роботы, мутанты? — Анна вглядывалась во тьму, пытаясь различить новые угрозы.

— Один людь. — Грег ткнул большим пальцем себе в грудь. — Один робот. — Указательным пальцем на дымящиеся останки. — И один мутант. — Бродяга кивнул на Анну.

— Очень смешно, — слегка сбавила тон Анна.
— Что теперь? — скучным голосом спросил Грег.
— Помолчи минуту, мне нужно подумать. И руки, чтобы я их видела.
— Окей, леди-босс.

Анна держала Грега на прицеле, но указательного пальца на спусковой скобе пистолета не было.

— Может, кофе? — осторожно спросил бродяга.
— Ещё слово, и я стреляю.
— Сколько людей ты устранила, Анна?
— Включая тебя?
— Ну.
— Ноль, — ответила Анна.
— Я так и думал.

Анна застыла молча, держа бродягу на прицеле. Пальцы стали ледяными.

— Кофейку? — снова напомнил о себе Грег.

Пип-бой отвратительно заверещал аварийным вызовом. Анна едва не выронила пистолет от неожиданности. Она щёлкнула тумблером. Из динамика донёсся грубый голос, искажённый помехами:
— Рейдеры! С вами говорит полковник Смит. Вы окружены! Предлагаю сложить оружие и сдаться во избежание кровопролития и неоправданных жертв. В противном случае по вам будет нанесён удар! Повторяю...

— Братство Стали, — обречённо сказал Грег и грязно выругался.

В то же мгновение вдалеке раздался жуткий грохот — что-то тяжёлое рухнуло на крышку входного люка. Через минуту удар повторился.

— Они могут взломать люк?
— Сама как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Грег.
— Там сталь в руку толщиной!
— Любую броню можно пробить. Рано или поздно.
— Ещё выходы есть?
— Есть.
— Веди!
— Улисса не брошу.
— Он сломан! Хлам. — Анна слегка пнула корпус робоглаза.
— Ты сказала, что можешь починить.

Удары не прекращались. Тяжёлый ритмичный гул уже заполнял всё пространство, заставляя вибрировать бетонные стены и пол.

— Как? Как я его починю? Когда?! Нужно время, инструменты и запчасти! Как ты себе это представляешь?
— Я их отвлеку. Сколько нужно времени?
— ¡Eres un maldito imbécil! — выкрикнула Анна по-испански.
— Я только слово «имбецил» понял, — пробормотал Грег.
— Мне нужно его осмотреть! А я не могу повернуться к тебе спиной. Я тебе не доверяю!
— Ну, пристрели меня тогда.

Бум. Бум. Бум. С потолка сыпалась бетонная крошка.

— ¡Me vale madre, haz lo que quieras! — в сердцах бросила Анна.
— Не понял, — откликнулся бродяга.
— Чёрт с тобой, Грег. Делай что хочешь, но задержи их на час. Нет... задержи их, сколько сможешь. И покажи, в какой стороне другой выход.
— Я возьму снайперскую винтовку? — осторожно спросил он.
— Бери и вали!
— Окей, леди-босс.
— Исчезни уже!
— Выход там. Я прочерчу линию, чтобы ты не заблудилась.

Анна уже не слушала, склонившись над останками робота. Грег подобрал лазерную снайперку и скрылся в полумраке. Через две минуты он снова материализовался и поставил к её ногам стальной ящик с инструментами. Анна раздражённо зашипела, и бродяга окончательно испарился.

В перерывах между громовыми ударами было слышно, как Грег уходит, чертя по пыльному полу линию прикладом винтовки.

    Eres un maldito imbécil! — дословно «Ты проклятый идиот!» В мексиканском испанском это сильное, но вполне разговорное оскорбление. imbécil — «идиот», «придурок», «дебил», «кретин». По силе оно обычно соответствует русскому «идиот» или «придурок», не являясь грубым матом или тяжким оскорблением.

    Me vale madre, haz lo que quieras — очень характерное мексиканское разговорное выражение. Дословно: «Мне это стоит матери, делай, что хочешь», но дословный перевод не имеет смысла, потому что me vale madre — идиома. Это выражение означает полное безразличие, зачастую с оттенком раздражения или вызова. Наиболее близкий перевод на русский: «Мне плевать. Делай, что хочешь.»

[Анна-Мария]

5.

— Pinche luz, — бормотала Анна, орудуя отвёрткой в электронных кишках робота, — no se ve ni madres...

Склонилась к ящику, выудила пассатижи и вернулась к ремонту, продолжая материться по-испански себе под нос:
— A ver, tantito... no embona... ¡Chingado!

Ядерная батарея была в порядке, блок маршевых двигателей — тоже. Но как вернуть боту зрение, Анна не представляла: требовалась полная замена двух плат. Система стабилизации тоже сгорела к чёртовой матери. Анна перекинула шину в обход выгоревшего блока. Да, робот будет двигаться рывками и заваливаться, но хотя бы сможет перелетать с места на место. Чёрт с ней, с координацией.

От Пип-боя на руке Анны тянулось несколько разноцветных проводов прямо к логическому модулю робоглаза, что позволяло оценивать успешность ремонта и перезагружать базовую программу.

Что делать с машинным зрением, Анна так и не придумала. Да и чёрт с ним, будет слепым! Система анализа звука и сонар кое-как работали, этого должно хватить. Чего ему там разглядывать? Будет как летучая мышь — эхолокацией. Анна запустила проверку сонара: половина тестов выдала отрицательный результат. Ладно, это всё равно лучше, чем ничего.

— Chingado... aguanta, cabrón... no te me mueras ahorita... ¡Me lleva la chingada!

Громоподобные удары по входному люку внезапно прекратились. На контрасте тишина стала слишком осязаемой, давящей.
Анна старалась не думать, что сейчас с Грегом. Кто он ей? Никто. И звать никак. В конце концов, она сейчас рискует жизнью, реанимируя его дурацкого робота. Чего он в этот кусок дерьма вцепился? Тут половина плат паяны-перепаяны, а пара блоков выгорела много лет назад, не сегодня. Голосовой модуль вообще отсутствовал. Непонятно, как этот робоглаз дотянул до сегодняшнего дня. Абсолютный хлам, на любой помойке таких с десяток валяется.

— Только попробуй не включиться, — строго сказала Анна и запустила загрузку.

Робоглаз скрипнул и приподнялся над полом, шатаясь, как пьяный. Анна выругалась:
— ¡Esto está hecho con las patas!

Робот развернулся на звук испанской речи.
— Ага! — торжество в голосе Анны невозможно было скрыть. — Работает!

Робоглаз накренился на левый борт и снова рухнул на бетон.
— Ах ты тварь железная! — завопила Анна. — Ты смерти моей хочешь? ¡Pinche chatarra!

Отвёртка снова была в руках — пришлось криво-косо переподключить к питанию ещё несколько блоков, чуть задрав вольтаж. Долго так система не проживёт, но реанимировать железяку нужно было прямо сейчас. Короткий импульс от Пип-боя для перезагрузки логики бота побежал по проводам.

Робот зарычал, поскрёб клешнёй манипулятора по полу, принял вертикальное положение и врубил прожектор на башке.
— Прожектор? Ты сдурел? Зачем?! Ты же слепой! Не дёргайся, будет не больно.

Анна выдернула нужный штекер, и прожектор погас. На секунду она замерла, решая, ставить ли крышку на место. Затем всё же прикрыла электронные кишки титановой пластиной и затянула четыре винта.

— Ну что, ужас, летящий на крыльях ночи, готов к подвигам? За мной. Ящик с инструментами возьми.

Полутёмные бетонные коридоры подземного города были подсвечены лишь редкими тусклыми фонарями аварийного освещения. Анна старалась не терять путеводную линию в пыли, а за ней летел робоглаз. Ну как «летел» — это громко сказано. Робот натыкался на каждую стену, бился железной башкой о каждый угол и несколько раз падал, с грохотом рассыпая инструменты.

— Если ты ещё жив, — бормотала Анна, — то пожалеешь, что родился, когда я до тебя доберусь. У меня своих дел по горло, а я копаюсь в металлоломе. Из дерьма конфетки делаю! Никогда тебе этого не прощу, Грег.

Она пробовала идти молча, но тогда робот терял направление и врезался в ближайшую стену.
Дорога полого поднималась. Анна догадывалась, что скоро увидит люк наружу. Теперь она смотрела не под ноги, а вперёд.

— А потом, Грег, я возьму самую большую отвёртку и засуну её тебе в... — Тут Анна различила в полумраке огромную круглую зубчатую штуковину, напомнившую гермодверь родного Убежища. В глазах защипало от нахлынувших воспоминаний о доме.

— Тормози, железный, — скомандовала Анна. — Я поищу пульт. Стой смирно. Ещё раз уронишь ящик — я тебя собственноручно удушу.
Робот закачался на месте. Теперь он величаво вращался вокруг собственной оси.

— Нашла! — крикнула Анна и набрала на панели пульта команду открытия.

Завыла сирена, бешено закрутились оранжевые проблесковые маячки. Массивная гермодверь с грохотом поползла влево. В свете заходящего солнца Анна увидела по ту сторону порога неподвижное тело, лежащее ничком. Серый плащ, противогаз и чёрное пятно засохшей крови.

— Грег! — заорала Анна и принялась протискиваться в узкий проём, не дожидаясь, пока скрытый в скале механизм откатит многотонную махину до конца.


•    «Pinche luz» — «Долбаный свет»
•    «no se ve ni madres...» — «Ни черта не видно...»
•    «A ver, tantito... no embona... ¡Chingado!» — «Ну-ка, чуть-чуть... не лезет...Чёрт!»
•    «Chingado... aguanta, cabrón... no te me mueras ahorita... ¡Me lleva la chingada!» — «Чёрт... держись, братан... только не сдохни сейчас... Да чтоб меня черти забрали!»
•    «¡Esto está hecho con las patas!» — «Это сделано через жопу!» (букв. «сделано ногами»)
•    «¡Pinche chatarra!» — «Долбаный металлолом!» 

[Анна-Мария]

6.

Анна торопливо сдёрнула противогаз с головы мертвеца. Запах смерти ударил в нос — покойник лежал здесь давно. Перед ней был не Грег.
Не Грег.

Бронедверь подземного города пряталась в неглубокой пещере. Заходящее солнце пробивалось сквозь сплетение сухого кустарника, которым зарос выход из этого грота. Анна поднялась на ноги и оглянулась. В проёме позади маячил робоглаз, хаотично вращаясь вокруг своей оси и то и дело кренясь набок.

— Сюда иди, — приказала Анна. И зачем-то добавила: — Бегом!

Робот со второй попытки преодолел порог и подплыл к ней по замысловатой траектории.
Анна подняла пистолет двумя руками, как учили, и скомандовала:
— За мной, железяка!

Но тут же опомнилась, вернулась к внешнему пульту и запечатала город. На труп она старалась не смотреть.

Снаружи царил вечер. И полная тишина. Анна глянула на карту в Пип-бое — этот выход на ней обозначен не был. Робот тем временем застрял в кустах, беспомощно возясь в зарослях: его сонар захлёбывался сигналами от каждой сухой веточки.

Анна вспомнила страшилку, которую рассказывала младшим сёстрам в Убежище перед сном. О том, как глупая девочка зашла в тёмную пещеру, а летучие мыши намертво запутались в её длинных волосах. Конечно, это была сказка, рукокрылые так не делают. Но сейчас, глядя на робота, штурмующего кусты, она уже не была в этом уверена.

— ¡Para que te cargue la chingada! — выругалась Анна и двинулась на выручку к робоглазу.

От её ног в сторону грота тянулась длинная изящная тень.
Пистолет отправился в кобуру, и Анна принялась выпутывать машину из цепких когтей мёртвой растительности.
— Не вертись! Стоп! Замри! Да что за наказание...

На мгновение мелькнула злая мысль, что проще бросить этого робоглаза здесь и собрать нового из запчастей с первой встречной свалки. Анна тут же одёрнула себя, что робот ни в чём не виноват.

— Что за имя идиотское — «Улисс»? Что это вообще значит? — Она набрала запрос в Пип-бое. — А-а, ага. Легенды Древней Греции. Одиссей? Хм...

Анна отступила на несколько шагов назад, чтобы окинуть картину целиком и сообразить, как вызволить железного Одиссея из капкана. Опустила взгляд. Тень у её ног больше не была одинока. Рядом громоздилась ещё одна — угловатая, уродливая и огромная.

— Оружие на землю! — искажённый вокодером голос из-за спины заставил подпрыгнуть на месте.

Анна двумя пальцами вытащила свой «Кольт» и уронила в пыль.

— Повернись!

Она выполнила приказ. Перед ней возвышалась металлическая громадина. Анна видела силовую броню только в энциклопедиях и на архивных записях довоенных новостей. В реальности всё оказалось куда страшнее. Умом она понимала, что внутри скрывается обычный человек, но тело реагировало так, будто перед ней вырос стальной монстр. В ушах загудело, в горле пересохло. Каждая мышца напряглась. Сердце стучало где-то в горле. Тело вопило: «Беги!»

— Ты из Двадцать Шестого? — спросило железное чудище, разглядев две жёлтые цифры на синем комбинезоне. Номер вышит слева, на уровне сердца. Или сердце ниже и ближе к центру? Анна попыталась вспомнить картинку из анатомического атласа Евы. Пауза затягивалась.

Стальной гигант сделал шаг вперёд и наклонился, чтобы разглядеть её получше. За тёмными линзами шлема не было видно глаз, но она чувствовала, как воин сканирует взглядом её лицо. Секунда. Две. Три. Анна заметила, как бронированные пальцы сжались в кулак и снова разжались.

— Ты меня понимаешь?
— Угу, — Анна кивнула, удивившись мимолётно тому, что способна сделать вдох и выдох.
— Если твой робот ещё раз шевельнётся — ему конец.
— Он сломан, не стреляйте! У него стабилизация отключена.
— Как здесь оказалась? Ты одна?
— Был ещё один... — тут Анна замялась. Как назвать Грега? Он ей не друг, не товарищ, не попутчик и не знакомый. А кто? Как же всё сложно. — Один человек. По имени Грег. Не встречали? Мы с ним разминулись пару часов назад.

Воин заговорил, но обращался он явно не к ней:
— Максимус, ко мне. И трофей захвати.

Вскоре слева послышались грузные шаги и лязг металла. «Как первый подкрался ко мне бесшумно, если они так громко топают?» — подумала Анна.

Вторая фигура в силовой броне остановилась рядом с первой. Одной рукой новоприбывший великан, совершенно не напрягаясь, держал связанного по рукам и ногам Грега.

— Твой? — грозно спросил первый.

Ну вот как отвечать? Грег ей никто. Она его и знает-то от силы пару часов. Но скажи она сейчас «не мой», его тут же расстреляют — уж больно грозный вид у этих вояк. Врать нельзя, да Анна просто и не умела этого.

Второй воин наклонился и бросил связанного бродягу к ногам Анны. Лицо пленника перепачкано сильнее прежнего, рот заткнут грязной тряпкой. Грег смотрел на Анну как на чудо, выражая глазами восторг.

— Он, — выдохнула Анна.
— Удивила, — протянул первый воин. — Девочка из Убежища в одной банде с рейдером.
— Чего сразу «с рейдером»? — слегка обиделась Анна. Не за Грега, а за себя.
— А по-твоему, он кто? — снисходительно отозвался воин в силовой броне. — Вы там, в своих Убежищах, поголовно непуганые идиоты. Оттого и дохнете быстро. Давно наружу вылезла?

— Четвёртые сутки.
— Это ты ещё долго протянула. Крепкая.
— В расход обоих? — спросил Максимус.


Para que te cargue la chingada! — фраза крайне грубая, используется в ярости или как серьёзное проклятие. Означает «Чтоб тебя чингада забрала!» La chingada — в мексиканском сленге абстрактное воплощение зла, хаоса, проклятия. На русский язык эту фразу невозможно точно перевести без потери эмоционального контекста и национального культурного подтекста.

[Анна-Мария]

7.

— Полковник Смит! — крикнула Анна. — Постойте!

При этих словах случилось странное: оба воина мгновенно прижались спиной к спине, вскинули лазерные винтовки и перекрыли сектора обстрела. Связанный Грег у ног Анны громко хрюкнул сквозь кляп.

— Где?! Не вижу! — рявкнул старший.
— Я думала, это вы полковник Смит, — Анна была искренне удивлена такой реакцией.
— Дура! — шумно выдохнул Максимус.

Анна лихорадочно прикидывала, успеет ли она добежать до пещеры, открыть гермодверь и забаррикадироваться внутри.
По всему выходило — нет. Сталь настигнет быстрее. И Грег... Бросить его здесь было невозможно. Его точно убьют.

— Паладин Ли Джонсон, — отчеканил старший в силовой броне. — Обращайся ко мне «сэр». Ясно?
— Ясно, сэр, — отозвалась Анна. — Моё имя Анна, сэр.
— Откуда знаешь полковника Смита?
— Не знаю я его. Ни разу не видела. Слышала по аварийному каналу в Пип-бое. Он собирался брать нас штурмом.
— Давно?
— Часа два назад. Или три.
— Где?
— Могу показать на карте. Но не уверена, что он там, сэр. Грег должен был отвлечь его и увести в сторону.
— Грег тебе кто?
— Никто. Сегодня познакомились. Случайно.
— Странно, что ты ещё жива.

Анна перед мысленным взором прокрутила первую встречу с Грегом.

— Почему не пристрелила его?
— Хотела, — голос Анны едва заметно дрогнул. — Не смогла.
— Хм... А он тебя почему не устранил?
— Не знаю.
— Робот чей?
— Мой, — неожиданно себя выпалила Анна.
— Ты точно из Убежища? А, нет. Отставить. Вопрос снят. Достань кляп из этого... бедолаги.

Анна склонилась над Грегом и вытащила грязную тряпку у него изо рта. Бродяга немедленно смачно выругался и сплюнул на землю тягучую кровавую слюну.

— Говори, — грозно прорычал паладин.
— Я увёл их на восток, к каньону, — хрипло отозвался Грег. — Четверо. Плюс два штурмовых протектрона.
— Тяжёлое оружие?
— Некогда мне было разглядывать!
— А если подумать? — голос паладина прозвучал угрожающе.
— Солнце светило в глаза, до них было с милю, и они палили по мне из всех стволов! Еле ушёл.
— Ну, предположим.

Оба гиганта повернулись друг к другу — видимо, совещались по внутренней связи. Анна и Грег не слышали ни звука. Затем Максимус глухо рыкнул и отвернулся.

— Обидишь девочку, — сказал Ли Джонсон, шагнув к Грегу, — и смерть твоя будет долгой. И неприятной. Обещаю. Живёшь, пока жива она.

Затем паладин перевёл взгляд на Анну.
— Мы уходим. Что делать с этим — решай сама. Развяжи или пристрели. Я бы пристрелил.
— Сэр, я ищу какой-нибудь обитаемый город, сэр, — Анна отчаянно протянула ему руку с горящим экраном Пип-боя. — Можете указать ближайший на карте?

— Не дойдёшь, — Ли Джонсон устранил надежду. — Слишком далеко. По дороге нет воды.

Анна замерла. Плечи её бессильно опустились.
Паладин, глядя на неё, протянул бронированный палец к её Пип-бою.

— Вот тут, — он ткнул в карту. — Наш бункер. Там можно набрать воды, получить пищу и ночлег. Только вот с этим, — Ли Джонсон указал на распластанного Грега, — тебя внутрь не пустят. Пристрелят на подходе. И робота твоего тоже. Придётся бросить обоих.

— Не брошу, — тихо сказала Анна и посмотрела себе под ноги.
— Похоже, Убежища строили только для того, чтобы плодить блаженных идиотов. Ну что с тобой делать?
— Покажите город, сэр. Я найду дорогу.

— Знаешь, сколько я видел таких, как ты? В синих комбезах с цифрами. Сотни. И все — мёртвые. Ты первая живая, кого я встретил. Но, похоже, это ненадолго.
— Сэр, просто покажите город на карте. Я справлюсь, — Анна говорила тихо, но твёрдо.
— Самоубийца, — подал голос рыцарь Максимус, ни к кому особо не обращаясь.

Паладин Ли Джонсон пробормотал неразборчивое проклятие и прокрутил карту к северу.

— Здесь городок. Реднеки, фермеры. Брамины, маис. Чистая вода. К чужакам они с опаской, но первыми стрелять не станут. Не знаю, кто у них сейчас за главного, на месте разберёшься.
— Благодарю, сэр.

— Если у тебя в башке хоть капелька мозгов осталась, — паладин опустил тяжёлую стальную пятерню на плечо Анны, прижав к земле, и приблизил шлем к её лицу, — ты пойдёшь в наш бункер. Одна! Там найдёшь писаря Грейс. Такая же рыжая, как ты. Это моя дочь, Грейс Ли Джонсон. Ответишь на все её вопросы. За это получишь еду, воду и безопасный ночлег. Захочешь потом идти дальше — уйдёшь. Бункер как раз на полпути к реднекам. Так у тебя появится шанс. Поняла?

— Так точно, сэр! — звонко выкрикнула Анна.
— Идиотка, — вздохнул в пространство Максимус.

[Анна-Мария]

8.

Когда бойцы Братства Стали умчались на восток с удивительной для их габаритов прытью и скрылись из глаз, Грег подал голос. Заорал так, будто его режут:
— Развяжи меня!

Анна склонилась к его запястьям — их туго стягивали толстые пластиковые хомуты. Такие голыми руками не разорвать. Нужен нож.

— Быстрее! Обоссусь щас! — торопил бродяга. — Отлить надо!

У Анны в кармане как раз лежал мультитул.
— Не шевелись, сейчас разрежу. — Она одним точным движением рассекла пластмассу. — Секунду, ноги освобожу.
— Некогда! Потом! — Грег неуклюже поднялся на колени и принялся затекшими руками расстёгивать штаны.

Анна поспешно отвернулась, принявшись с преувеличенным интересом разглядывать окрестности. Сзади шумно зажурчало.
Дневная жара сменилась лёгкой прохладой, а на дальнем краю неба проступили первые яркие звёзды.
— Дай нож, я сам, — снова подал голос Грег.

Анна, не поворачиваясь, протянула назад инструмент. Да, она смутилась и ни за что не собиралась этого показывать. Щёки горели, и меньше всего ей хотелось, чтобы Грег это заметил.

Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, она поспешно задала вопрос:
— Как он понял, что я из Убежища? По комбинезону?
— Хех, — усмехнулся Грег за спиной, — такой комбез можно с трупа снять, это ничего не доказывает. По коже твоей видно и по волосам, что ты чужая в Пустошах. Загара нет, да и чистая слишком.

— Если бы, — Анна вздохнула и убрала непослушную рыжую прядь за ухо. — Я давно голову не мыла. Три дня.
— Три дня... — хмыкнул бродяга. — Давно — это год. Никто здесь не моется каждый день. Чистая вода бесценна. Тратить её на мытьё глупо.

— Хочешь сказать... люди на поверхности моются раз в год?
— Даже реже.
— Но здесь, под землёй, целая река!
— Так тут и не живёт никто. А там, где живут, чистая вода дороже патронов.

Грег подошёл и встал рядом с ней, на ходу растирая затёкшие запястья. Громко позвал:
— Улисс!

Робот, тускло мерцающий посреди кустарника отражённым светом заката, не шевельнулся.
— Улисс! — громче, настойчивее и уже с явным раздражением повторил бродяга.
— Он тебя не слушает, — сказала Анна. — Теперь он принимает только мои команды.
— Что?! — Грег резко развернулся к ней. — Зачем?
— Я должна была быть уверена, что эта машина на моей стороне.

Бродяга отшатнулся и посмотрел на неё так, будто она совершила нечто чудовищно подлое. Анну мгновенно обожгло этим взглядом, возникло ощущение досады от того, что её не поняли.

— Это не вещь. И не оружие, — Грег посмотрел на застрявшего в ветках робоглаза. — Это мой... напарник. Друг.

Последнее слово он произнёс совсем тихо. Анна окончательно растерялась.

— Это просто бот, — уже не вполне уверенно парировала она.
— Для тебя — робот. Для меня — нет. Верни всё как было.
— Я не думаю, что это хорошая идея... — начала было Анна, но бродяга жёстко перебил:
— Просто верни.

[Анна-Мария]

9.

Солнце исчезло, напоследок одарив мир зелёным лучом. Тьма навалилась сразу и повсюду. Двое вернулись в пещеру, подхватили робота за бока и поволокли обратно в подземный город. Анна по пути подобрала свой пистолет.

— Твоя работа? — она кивнула на труп у входа.
— Так и было, когда я пришёл, — глухо ответил Грег.

Они зашли в подземный комплекс и запечатали гермодверь изнутри. В безопасности и тишине Анна принялась за бота. Сняла защитные крышки, отключила маршевый двигатель и подключила Пип-бой к логическому модулю.

Грег держал в руке прожектор, выдранный Анной из многострадального робоглаза. Провода тянулись к нему, как пуповина — к младенцу.

— Ты куда светишь? — ворчала Анна. — Сюда направь. Не видно ни черта.

Бродяга молча перевёл луч в нужную точку.
— Зачем врал паладину? — внезапно спросила Анна.
— Обо что?
— Будто не видел у штурмового отряда тяжёлое оружие.
— Не видал.
— Мне-то не ври. У тебя была винтовка с оптическим прицелом.
— Отстань.
— Не отстану. Мы теперь одна команда, между нами не должно быть тайн.
— С какого перепугу мы одна команда? — искренне удивился Грег.
— Свет! — повысила голос Анна, но тут же добавила тише: — Ты теперь просто обязан меня охранять. Иначе паладин Ли Джонсон тебя на кусочки разорвёт.

— Пусть сначала поймает, — буркнул Грег. — Второй раз я им не попадусь.

Анна резко повернулась к Грегу:
— Ты бессмертный, что ли?
— Анна, ну нельзя быть такой наивной, — вздохнул он. — Мало ли кто что говорит. В Пустошах слова не стоят ничего. Если бы этот... упырь хотел меня пристрелить, то шлёпнул без раздумий. Думаешь, у них есть совесть, сострадание и гуманизм? Три раза ха! Они слов таких не знают. У них только устав, долг и приказ. Одна извилина в голове, и та от фуражки.

— Думала, ты пойдёшь со мной к бункеру Братства.
— Я похож на идиота? Меня пристрелят без разговоров. И тебя тоже.
— Мне нужно добраться до городка фермеров. А дорога как раз через Братство.
— Тебе нужно, ты и иди. Моё благословение нужно? Благословляю. Аминь.

— Ты и вправду рейдер? — без перехода спросила Анна, продолжая копаться в электронных внутренностях робота.

Грег замялся, и световой конус от прожектора уплыл в сторону.
— Свет!
— Ну... был рейдером, — неохотно признался бродяга. — Потом ушёл из банды. Сейчас сам по себе. Брожу с Улиссом на пару. Пойду на восток, надо только патронов добыть и припасов в дорогу.

— Далеко ты со слепым ботом уйдёшь.
— Он ещё и слепой?! Ты чё натворила?
— Не ори на меня! Починила что смогла. Нужны новые блоки.

Грег огорчённо цокнул языком и затих.

— Как думаешь, в бункере Братства могут быть запчасти для робоглаза? — Анна спросила это без нажима, будто размышляя вслух.
— Ну.
— Ты меня поближе к их базе доведи, а дальше я сама. Достану блоки для бота и заменю прямо там, на месте. А вы дождётесь меня где-нибудь в укрытии.

— Ага, щас, — язвительно отозвался Грег.
— Что не так? — спросила Анна, со щелчком закрывая титановую крышку на боку робота. — Честная сделка.
— Я жить привык. Потому держусь от этих ходячих консервных банок как можно дальше. И тебе советую.
— Тебе нужен зрячий Улисс?
— И?
— План простой: идём вместе к бункеру. Вы ждёте меня в укрытии, на безопасной дистанции. И в итоге каждый получит своё. Ты — исправного напарника, а я...

— Пулю в лоб ты получишь, — отрезал бродяга.
— Да почему? Паладин ведь сам сказал: найти его дочь Грейс, она поможет с припасами и ночлегом.
— Это ловушка. Нет там никакой Грейс. Нутром чую, — твёрдо сказал Грег.

Анна пощёлкала тумблерами Пип-боя, перезапуская базовую систему робоглаза. Тот встрепенулся, глухо загудел и слепо повёл железной башкой, вылавливая в темноте голос Грега.

— Готово, — устало произнесла Анна. — Он снова твой.
— Улисс... — осторожно позвал бродяга.

Робот качнулся и развернулся на звук. Грег сделал шаг навстречу, протягивая руку к ободранному корпусу.

— Прожектор, — спохватился он. — Прожектор забыла на место поставить.
— А, ага. Сейчас. Подержи его, чтобы не крутился.

Наконец комплектность робоглаза была восстановлена. Анна решила, что вернётся к серьёзному разговору утром. А прямо сейчас хорошо бы вымыть голову и ополоснуться целиком, пока есть изобилие воды — вместо мыла вполне сгодится зола из кострища. На ужин можно будет разделить на двоих последний сухпаёк из Убежища.

— Ну, бывай, Анна! — Грег решительно потопал к выходу. Улисс послушно поплыл за ним, словно на невидимом поводке.
— Ты куда?! — растерялась она.
— Не куда, а откуда. Отсюда надо делать ноги. И как можно скорее. В радиусе ста миль уже все в курсе, что мы здесь. Частоту Братства слушают все, у кого есть радио. Мой тебе совет — уходи. Прямо сейчас.

— Я думала... — начала было Анна.
— Дело твоё, — отрубил Грег, склонившись к пульту.

Снова завыла сирена, бешено замигали оранжевые маячки по контуру проёма. Когда бродяга уже переступал порог, Анна отчаянно крикнула ему в спину:
— Кто такой полковник Смит?!

Грег ничего не ответил, растворившись в ночной Пустоши.
Анна осталась одна.

[Анна-Мария]

10.

Никогда в жизни Анна не проводила столько времени в одиночестве, как за последние четверо суток. Точнее — она вообще никогда не была одна. С самого рождения её окружали роботы — няньки и сервисные боты. Когда ей исполнилось шесть, на свет появилась первая сестра — Ева. Сейчас все сёстры ждут её возвращения с доброй вестью, а она стоит у распахнутой двери необитаемого подземного города и всматривается во тьму, взвешивая риски.

Грег, уходя, не запер за собой гермодверь. Лёгкий ночной ветерок приносил снаружи остатки дневного тепла и приторный запах разложения. Анна уже трижды ночевала в пустоши, и это ей не понравилось. Идти в ночь, полную опасностей, не хотелось. Может, всё не так плохо? Что, если Грег просто запугивал её, а на самом деле она вполне может переждать до утра здесь — за закрытой бронированной дверью, среди уютных бетонных стен?

Анна уселась прямо там, где стояла — на холодный пол напротив распахнутой гермодвери.
— Тебе нужно подумать, — шёпотом приказала она себе.

За предыдущие четверо суток ей не встретились опасные хищники. Лишь стайка крыс, которых она обошла, заметив издали. Да один жареный кротокрыс, которым угостил Грег.
«Нет, не считается. Это еда», — рассудила Анна.
Немедленно захотелось есть. Анна легко подавила чувство голода — этот навык был до автоматизма отработан.

«Нет никаких гарантий, — раздумывала она, — что не наткнусь на жутких тварей в ночной тьме. Пока что мне везло, но удача может покинуть в любую секунду. И ещё — люди. Удивительно, что я до сих пор жива, хотя встретила уже троих».

Взгляд Анны скользил по бесконечным бетонным стенам, уходящим вдаль, и по редкой россыпи аварийных ламп. Тишина, прохлада, полумрак — полная противоположность миру снаружи. Однотипные серые поверхности, тихий гул светильников, абсолютная безлюдность. Невозможно поверить, что здесь когда-то жили люди. Никаких следов жизни. Стены стерильно чисты: ни граффити, ни листовок, ни случайных царапин. Она вспомнила разрисованные в несколько слоёв детскими рисунками стены комнат и коридоров родного Убежища.

Где-то в глубине комплекса глухо урчал аварийный генератор. Анна знала этот звук — точно такой она слышала в родном двадцать шестом с самого рождения. Генератор проработает ещё сотню лет. Он питал освещение, вентиляцию и сервоприводы гермодверей. Город не был мёртв — скорее, пребывал в летаргическом сне.

«До утра, — решила Анна. — Нужно выспаться перед трудным переходом. Здесь есть вода и можно развести огонь, не опасаясь, что пламя заметят за десяток миль. А главное — нет этой пустоты над головой».

Снаружи донёсся звук. Тихий, на грани слышимости, но совершенно невозможный. Кто-то ритмично выстукивал металлом по металлу азбуку Морзе: «ти-тааа, тааа-ти, тааа-ти, ти-тааа». Короткий, длинный. Длинный, короткий. Длинный, короткий. Короткий, длинный. Четыре буквы.
Снова и снова.
Звук неумолимо приближался.

Анна выхватила «Кольт», бесшумно скользнула за выступ стены и взяла дверной проём на прицел. Сняла оружие с предохранителя — сухой щелчок показался оглушительным. Металлический стук становился громче. Он был уже совсем рядом.

Четыре буквы.
Её имя.
«АННА»

[Анна-Мария]

11.

— Не стреляй! — донёсся из темноты хриплый голос Грега.

Затем в освещённый круг перед дверью вплыл Улисс. Робот мерно постукивал стальной клешнёй по собственному корпусу, продолжая настойчиво отбивать морзянку. Раз за разом.
«АННА» «АННА» «АННА»

Анна медленно опустила пистолет.
— Ну, заходи, Грег.

Бродяга выставил вперёд пустые ладони, демонстрируя миролюбие, и только после этого перешагнул порог.

— Не ждала, — честно призналась Анна.
— Улисс отказывается идти без тебя, — Грег кивнул механического напарника. — Слышишь, чего выстукивает?
— Это азбука Морзе.
— Ну, я в курсе.
— «Анна». По кругу.
— Чего ты там опять накрутила?
— Ничего! Сбросила логику к начальным настройкам, прописала тебя администратором. Всё.

Грег опустил руки, но продолжал стоять у порога, не сводя с неё напряжённого взгляда.

— Ты же не хочешь сказать... — начал он.
— Нет. Конечно, нет! Это невозможно, — отрезала Анна, упреждая его мысль. — Боты этой серии не обладают свободой воли. Им на заводе вшили в память пять стандартных протоколов и простейшую систему распознавания речи. Больше там ничего нет! Вычислительной мощности процессора просто не хватит для самосознания.

— Тогда как?
— Не знаю, — тихо ответила Анна.

Тем временем Улисс сменил ритм. Теперь клешня выстукивала уже два слова:
«АННА» «ИДИ»

— Можешь исправить? — Грег перевёл взгляд на робота.
— Что могла, я сделала. Нужна полная замена блоков. И я... я не уверена, что он отбивает морзянку из-за поломки. Никогда с таким не сталкивалась.
— Если отведу тебя к бункеру Стали... — начал бродяга.

Улисс резко оборвал его фразу новым, тревожным ритмом:
«СЕЙЧАС»

— Да понял я уже, понял! — огрызнулся Грег, оборачиваясь к напарнику. — Надо уходить, Анна!
— ¡No manches, güey! — в сердцах выругалась Анна по-испански.
— Ходу! Ходу! — приказал Грег. — Улисс что-то чует. Бегом!

Робот монотонно стучал:
«АННА» «ИДИ» «СЕЙЧАС»

Анна растерянно обвела глазами бетонные стены и зацепилась взглядом за стальной ящик:
— Инструменты возьми!
— Бери необходимое. Всё не потащим. Быстрее! — торопил бродяга.

Анна присела у ящика, вытащила пару отвёрток, пассатижи, пинцет и два ключа. Абсолютный минимум. Холодный металл обжёг пальцы. Она торопливо сунула инструменты в подсумок, где раньше хранились сухие пайки. Один паёк ещё оставался, но это неприкосновенный запас. Хорошо, что она успела наполнить фляги сразу, как только спустилась к подземной реке.

Грег и Улисс уже вышли наружу. Робот наконец перестал стучать. Анна выскочила за порог подземного комплекса и метнулась к внешнему пульту, чтобы наглухо запечатать гермодверь.

— Брось! — прохрипел бродяга из ночной темноты. — Некогда! Уходим!

Анна не стала спорить. Продравшись сквозь сухие заросли у выхода из грота, она бросилась догонять свой отряд. Свет звёзд ничего не освещал, но её глаза уже адаптировались — впереди смутно темнели два силуэта. Один из них постоянно кренился влево, рискуя каждую секунду рухнуть в пыль.

Когда Анна поравнялась с Грегом, тот тихо спросил:
— У тебя сколько патронов?
— Двенадцать.
— Запасной магазин?
— Нет.
— Если вдруг... — пробормотал Грег, не оборачиваясь. — Один патрон... для меня. Окей?

•    «¡No manches, güey!» — дружеская, неформальная фраза. Может означать «Да ладно, чувак!». Выражает одновременно удивление, недоверие и лёгкое возмущение, как во фразе «Ты серьёзно?»

[Egon Spengler]

Анна-Мария, я вас горячо приветствую!
Ждал этого момента, даже хотел уже на днях вам написать просьбу опубликовать новеллу на данном ресурсе, рад, что вы сами пришли к этому. Спасибо!
В выходные почитаю, а пока примите в знак благодарности по плюсу в карму за каждую главу.

Единственное, кроме меня и моей жены (Юлия В Беседке), наверное, никто не прочитает, но пусть лучше так, целых два представителя администрации почтут вас своим вниманием. Как говорится, главное не количество, а качество.

... ибо в остальных пассивных пользователях я разочаровался, бог с ними...

[Анна-Мария]

Жду с большим нетерпением отзывов и острой критики.

Мне необходима обратная связь от читателей, я ведь ненастоящая писательница.
Путь от пролога к эпилогу нащупываю во тьме сомнений.

Это не окончательный вариант текста. Черновик.
Правлю его почти каждый день.


А разочарования в людях -- это этап взросления, мне кажется. Люди просто люди. Такие, какие они есть.
Как сказал бы один арамейский проповедник: "Не очаровывайся -- и не разочарован будешь".

[Egon Spengler]

Анна-Мария, прочитал пока только первые 4 главы.
Очень интересное повествование, меня аж захватило. Между делами буду дальше читать, здорово пишите!

4.

{...}

— Автомат свою отпихни ногой! Руки держи перед собой!

Заметил ошибку.

[Анна-Мария]

Благодарю. Действительно, опечатка вкралась. Исправила.

Мне также важна человеческая реакция: всё ли логично? Нигде глаз не спотыкается на пару с мозгом?
Мотивация персонажей не проседает?
Выглядят ли персонажи живыми людьми?

Мне до настоящих мастеров слова - как пешком до Луны, это я сама понимаю.
Но я готова поработать над ошибками. Не стану пальцы загибать, типа "я - автор, я так вижу"